Теги: батоня Галина Андрюха Семенок Полковник Райко Батоня Льопа Леопольд Бобры Франкенцикл Гидрофреник ОТО История Операция

Статус: active

Слов: 1 686

СПАСЕНИЕ АНДРЮХИ

или как бобриный смех, 14 языков и Франкенцикл вернули человека домой

⏰ Хронология: Ночь после событий БАЗА_ГАЛИНЫ_НА_ПЛАТИНЕ 📍 Место: Платина → кромка Иного Мира → Платина 🔗 Предыдущее: БАЗА_ГАЛИНЫ_НА_ПЛАТИНЕ

ПРОЛОГ: ПАПКА С ДОКУМЕНТАМИ

Утро после второго поединка было мокрым, мерзким и очень похожим на утро, после которого приходится принимать судьбоносные решения.

Платина стояла тихо. Слишком тихо. Как будто ночью здесь не открывался портал, не исчезал Андрюха и не смеялся Великий Бобёр, а просто кто-то уронил в воду старую кастрюлю.

Галина сидела на ящике и листала жёлтую папку.

На обложке было написано:

ПК-1 / ГИДРОФРЕНИК / ВОЗВРАТ

Почерк был кошачий. Не "похожий", а именно такой, который бывает у котов, считающих себя стратегами и не уважающих орфографию.

Внутри лежали: - схема ПФФФ-БРРРР-Э1; - заметки про ГИДРОФРЕНИК; - выписка про ПК-1; - и отдельная маленькая записка на уголке:

Не собирай отдельный Гидрофреник.
Тебе нужен путь.

Ниже, почти как подпись:

Семенок

Галина долго молчала.

Потом медленно усмехнулась.

— Ах ты, котовая канцелярия, — сказала она. — Значит, не случайно этот рыжий ублюдок крутился в переулке.

Батоня, лежавшая на бочке неподалёку, приоткрыла один глаз.

— Я, Батоня, замечаю: случайности в таких делах только для тех, кто не умеет читать маршрут.

Галина перевернула ещё один лист.

Там было написано:

КПД двести процентов нужен не ради продукта.
Он нужен, чтобы вернуть того, кто застрял с меткой ОТО.

Галина закрыла папку и встала.

— Всё, — сказала она. — Мне хватит моего самогонного аппарата. Гидрофреник нужен, да. Но не как цель. Андрюха важнее.

Из воды ответили тихим мокрым смешком.

КХР-ХРРР-БУЛЬК! ХА-ШВЯК-ШВЯК!

Галина скривилась.

— Ну конечно. Бобёр уже знает, что я передумала.

ЧАСТЬ I: ШТАБ НА ПЛАТИНЕ

Полковник прибыл через семь минут и выглядел так, будто уже заранее победил.

Следом пришли:

— Доклад, — сказал Полковник. — Кратко и без истерики.

Льопа из Семенок-мобиля тут же отозвался:

— Истерика уже есть. Но я предлагаю поставить аппарат под углом, чтобы резонанс шёл не в воду, а в зов.

— Перевод? — спросил Райко.

— Он говорит, — сказала Батоня, — что границу надо не ломать, а вспомнить.

Семенок сидел у самой кромки воды в полной форме, с фуражкой и золотым глазом, который светился так, будто видел сам механизм мира.

— Мур, — сказал он. Потом перевёл для людей: — Галина получила папку именно тогда, когда была готова. Это я ей её и подкинул.

Галина посмотрела на него исподлобья.

— Ты, значит, не просто в переулке оказался?

— Нет, — спокойно ответил Семенок. — Я вёл тебя через улики. ПК-1, Гидрофреник, казан, пружина, банка. Мне нужно было, чтобы ты дошла не до аппарата, а до вывода.

Полковник прищурился.

— То есть ты сознательно направлял объект?

— Да.

— С какой целью?

— Потому что только ты, Галина, могла понять, что Гидрофреник нужен не как фетиш, а как схема возврата.

Леопольд поднял Франкенцикл ещё выше.

— Между прочим, я этого пациента притащил лично. И он будет главным хирургом операции.

Франкенцикл чихнул мотором.

Райко посмотрел на бережно сложенную карту.

— А вода?

— Вода нужна, — ответил Семенок. — Как память о течении.

Батоня мягко кивнула.

— Я, Батоня, подтверждаю: границы любят порядок. А ещё они любят тех, кто не сдаёт своих.

Галина перевела взгляд на воду.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда вытаскиваем Андрюху.

ЧАСТЬ II: БОБРИНЫЙ СМЕХ И УСЛОВИЕ

Великий Бобёр вышел из воды ближе к вечеру.

Он не всплыл, не вылез и не появился. Он просто стал стоять на кромке, будто река сама решила принять его форму.

Бобёр окинул взглядом людей, кошек, Франкенцикл и Семенок-мобиль.

— Вы собрали весь абсурд в одном месте.

— Мы старались, — сказала Галина.

Бобёр коротко дёрнул хвостом.

И рассмеялся.

КХР-ХРРР-БУЛЬК! ХА-ШВЯК-ШВЯК!

— Это что за смех? — спросил Райко.

— Так смеётся бобёр, — сказала Батоня. — Когда знает, что дальше будет ритуал.

Бобёр смотрел прямо на Галину.

— Метка puppet OTO держит человека не руками, а повтором.
Её нельзя сорвать.
Её можно только снять словом, которое слышит граница.

— Каким словом? — спросила Галина.

Семенок поднялся.

— Тем самым, что звучит как падающее дерево.

Батоня прищурилась.

— Древний союз помнит это. Когда кот на четырнадцати языках говорит одно и то же, граница слышит не речь, а треск.

Бобёр кивнул.

— Тогда пусть кот читает.

Льопа в Семенок-мобиле щёлкнул переключателем.

— Протокол готов. Не мешать. Не моргать. Если кто-то будет хрустеть, то только морально.

Дядя Леопольд тем временем уже подкатил Франкенцикл к самой кромке и шептал ему:

— Терпи, родной. Сейчас будет тяжёлая операция по вытаскиванию правды.

Франкенцикл коротко фыркнул мотором.

ЧАСТЬ III: ЗАКЛИНАНИЕ НА 14 ЯЗЫКАХ

Семенок вышел к самому краю воды.

Фуражка сидела на нём идеально. Золотой глаз светился. Лапы стояли твёрдо, как у офицера, который уже видел исход.

На песке, чуть выше по течению, стоял Андрюха.

Почти прозрачный. Почти не здесь. И с фиолетовой меткой ОТО на шее.

Галина шагнула вперёд.

— Андрюха.

Он поднял голову. Взгляд был пустоватый, но свой. Просто уставший от чужих снов.

— Галюнь... — выдохнул он.

И Семенок начал читать.

Сначала по-русски. Потом по-украински. Потом по-белорусски. Потом по-польски. Потом по-сербски. Потом по-румынски. Потом по-немецки. Потом по-латыни. Потом по-английски. Потом по-французски. Потом по-гречески. Потом по-венгерски. Потом по-турецки. И в самом конце по-кошачьи.

Он говорил одно и то же:

падать дереву, а не человеку.

И это звучало именно как дерево, которое валится в лесу после долгого ветра.

ТАК... КРРР... ТРЕСН...

Батоня прикрыла глаза.

— Вот он, — сказала она. — Звук старого договора.

— Тот самый треск, что был у плотины в истории про Небесную Ведьму и Бобровое Братство.

Фиолетовая метка на шее Андрюхи дрогнула.

Потянулась.

Стала тоньше.

Потом отлипла, как грязная наклейка.

Потом сжалась в чёрную ленту и хрустнула, будто сухая кора.

Андрюха резко вдохнул.

Его глаза прояснились.

— Галя... — сказал он уже своим голосом. — А где я вообще был?

Галина ткнула его пальцем в грудь.

— Где был — потом разберёмся. Главное, что теперь здесь.

Семенок опустил лапу.

— Мур. Метка снята.

Бобёр коротко стукнул хвостом по воде.

И снова рассмеялся:

КХР-ХРРР-БУЛЬК! ХА-ШВЯК-ШВЯК!

Теперь это звучало уже почти одобрительно.

ЧАСТЬ IV: ФРАНКЕНЦИКЛ ПРОТИВ ПОРТАЛА

Но портал не собирался умирать тихо.

Он вздрогнул, раскрываясь снова, и потянул назад всё, что стояло ближе всего к кромке.

Галина ухватила Андрюху за плечо.

Андрюха вцепился в её куртку.

Льопа в Семенок-мобиле заорал:

— Левее! Ещё левее! Не в воду! В кромку! В кромку, а не в героизм!

Полковник тут же кивнул, будто это была его команда.

— Та-та-та! Операция под контролем!

— Под чьим? — спросил Райко.

— Под моим! — отрезал Полковник.

Леопольд уже запрыгнул в Франкенцикл.

Он намотал на руль ещё два слоя синей изоленты и объявил:

— Машина готова. Сейчас будет хирургический заезд.

Франкенцикл взревел.

Это был не звук мотора, а звук обиженной техники, которой велели сделать невозможное.

Батоня встала боком к воде.

— Я, Батоня, держу границу. Если что-то полезет лишнее, я это мысленно осужу.

— Этого мало, — заметил Семенок.

— Зато это философски, — отрезала Батоня.

Франкенцикл сорвался с места.

Колёса врезались в мокрый песок. Цепь натянулась. Синяя изолента хрустнула.

Леопольд заорал:

— Это же почти по учебнику!

И Франкенцикл вцепился в край портала.

Не "въехал". Не "прикоснулся". Именно вцепился, как машина, которой слишком долго не давали нормальной работы.

Рывок.

Ещё рывок.

Потом такой удар, будто берег решил сам себе не верить.

И вот портал выкинул Галину и Андрюху наружу, как мешок с картошкой и правдой.

Они рухнули на песок.

Франкенцикл остановился, чихнул и замолчал.

Леопольд похлопал его по капоту.

— Молодец. Живой.

ЧАСТЬ V: ВЫБОР И РАПОРТ

Галина сидела на песке и держала Андрюху за плечо.

Он ещё дрожал от чужого мира, но уже был здесь.

Здесь, где бобры смеются как поломанные лесозаготовки. Где Полковник уже мысленно пишет отчёт. Где Райко уронил термос. Где Льопа командует из Семенок-мобиля. Где Батоня смотрит на всё это с видом существа, которое заранее всё поняло и теперь просто ждёт, пока остальные дойдут.

Галина подняла папку.

Посмотрела на неё.

Потом на Андрюху.

И сказала:

— Гидрофреник нужен. Но не как цель.

Она бросила папку на ящик.

— Мне хватит моего аппарата. А тебя я уже однажды выбрала. И сейчас не передумаю.

Андрюха сглотнул.

— Галюнь...

И Галина вдруг вспомнила тот магазин. Тот первый день. Порог. Как он стоял перед ней и не отступил. Как не убежал от её голоса, её головы, её родни и всего этого безумия, которое у неё называлось семьёй.

Тогда он остался.

Теперь она осталась за него.

— Всё, — сказала она. — Домой потом разберёмся.

Семенок подошёл ближе и коротко кивнул.

— Мур. План сработал.

Льопа тут же заявил из Семенок-мобиля:

— Операция проведена безупречно.

Полковник выпрямился так резко, будто его подали по уставу.

— Да, — сказал он. — Под моим личным руководством.

Райко поперхнулся воздухом.

— Чего?

— Под моим, — повторил Полковник уже увереннее. — Все решения были мои. Все манёвры — мои. Даже Франкенцикл, по сути, мой.

Леопольд медленно повернулся.

— Подожди. Я же его притащил.

Полковник не моргнул.

— Тем более. Логистика тоже моя.

Батоня лениво взмахнула хвостом.

— Я, Батоня, наблюдаю редкий случай, когда человек присваивает себе даже то, что еле понял.

Семенок тихо фыркнул.

Галина посмотрела на Полковника и уже собралась сказать что-то очень своё, но Андрюха сжал её руку.

Она промолчала.

Полковник уже доставал блокнот.

— Записать, — сказал он. — Операция "Спасение Андрюхи" проведена успешно. Личный вклад Полковника — решающий. Остальные участники выполняли вспомогательные функции.

Семенок посмотрел на него так, как смотрят коты, которые всё поняли и не согласны.

— Мур-р-р, — сказал он.

В этот момент Франкенцикл, будто в знак протеста, победно чихнул.

Полковник вздрогнул, но всё равно поставил печать.

— Та-та-та-та! Доклад готов.

Андрюха посмотрел на Галину.

— Значит, я вернулся?

— Вернулся, — ответила она.

— И не отдашь?

— Не отдам.

Великий Бобёр стоял по пояс в воде и снова рассмеялся:

КХР-ХРРР-БУЛЬК! ХА-ШВЯК-ШВЯК!

И на этот раз даже Платина согласилась.

Звідки посилаються