Теги: батоня Галина Андрюха Семенок Полковник Райко Батоня Льопа Леопольд Бобры Гидрофреник История Приключение

Статус: active

Слов: 2 079

БАЗА ГАЛИНЫ НА ПЛАТИНЕ

или как Гидрофреник оказался нужен, но Андрюха оказался нужнее

⏰ Хронология: Следующее утро после событий ТАЙНА ПЛАТИНЫ: ДОКЛАД КОТА Семенка 📍 Место: Платина (река Дунай, выше по течению от плотины) → База "Сарай-Альфа" → Платина 🔗 Предыдущее: ТАЙНА_ПЛОТИНЫ_ДОКЛАД_СЕМЕНКА 🔗 Следующее: СПАСЕНИЕ_АНДРЮХИ

ПРОЛОГ: УТРО ПОСЛЕ ПОРТАЛА

Платина была тихой.

Слишком тихой.

Как будто ночь ничего не сделала. Как будто никакой щели между состояниями не было. Как будто Андрюха не шагнул в фиолетовый свет, а просто ушёл купить сигареты и задержался.

Галина стояла по колено в мокром песке и смотрела на воду.

Рядом, под брезентом, лежал ПФФФ-БРРРР-Э1. Казан отсырел. Шланг от "Бури" блестел в утреннем тумане. Пружина от раскладушки Гриши тихо подрагивала сама по себе, как будто тоже нервничала.

Из воды вышел Великий Бобёр Капустынный Овощ.

— Ты ещё здесь, Галина Рафаэлевна.

— А где мне быть, урод? — ответила Галина, не оборачиваясь. Голова издала короткое: "ПФФФ". — У меня отсюда парень ушёл в Иной Мир. Домой я потом схожу.

Бобёр посмотрел туда, где ночью закрылся портал.

— Ты уже знаешь больше, чем знала вчера.

— Знаю, — сказала Галина. — Знаю, что мои девяносто процентов — это херня. Знаю, что Гидрофреник не про бухло. И знаю, что Андрюху без правильной физики мне не вернуть.

Бобёр склонил голову.

— А ещё ты знаешь, что проиграла мне первый поединок.

Галина наконец посмотрела на него.

— Значит, будет второй.

Великий Бобёр долго молчал. Река вокруг него едва заметно светилась сиреневым.

— Второй поединок не за право стоять на Платине.

— А за что?

— За право понять дорогу назад.

Галина усмехнулась.

— Тогда неси свою морду сюда вечером. IQ 300 уже не тот, что был вчера.

Бобёр ушёл под воду так тихо, будто река просто передумала быть рекой.

Галина посмотрела на аппарат. Потом на воду. Потом на свои огромные ладони.

— Андрюха, — сказала она очень тихо. — Сиди где сидишь. Я тебя оттуда выну.

ЧАСТЬ I: ДОНОШЕНИЕ И ПОЛЕВОЙ СОВЕТ

В то же утро, на базе "Сарай-Альфа", Полковник сидел над картой Платины.

Кот Семенок сидел напротив в полном мундире, но без обычной ленивой кошачьей расслабленности. Золотой глаз был тусклым. Значит, думал.

Рядом присутствовали: - Батоня, лежащая на подоконнике с лицом существа, которое уже знает вывод и ждёт, когда остальные догонят; - Льопа, который прикидывался обычным котом и смотрел в кружку Райко так, будто там было джакузи; - Товарищ Райко с термосом борща и картой течений; - Дядя Леопольд с чемоданом, из которого торчал шланг и три рулона синей изоленты.

— Доклад, — сказал Полковник. — Кратко, чётко, без кошачьего лиризма. Та-та-та-та.

Семенок моргнул.

— Мур. — Он выдержал паузу и добавил уже переводом для людей: — Галина осталась на Платине. Андрюха в Ином Мире. Великий Бобёр не закрыл ей доступ к берегу. Значит, ждёт следующего хода.

— Это мы и без усов понимаем, — сказал Райко. — Что дальше?

Семенок перевёл взгляд на Полковника.

— Дальше то, что мой план сработал.

Леопольд выпрямился.

— С медицинской точки зрения, какие именно компоненты плана?

Семенок проигнорировал его.

— Рыжий кот в переулке был я. Подсказка про пружину была моя. Подсказка про банку была моя. Мне нужно было, чтобы Галина собрала не копию аппарата, а понимание контура.

Полковник прищурился.

— То есть ты сознательно вёл объект "Галина" к Гидрофренику?

— Да.

— С какой целью?

— Потому что только она была достаточно упрямая, чтобы из мусора, шланга и пружины дойти до девяноста процентов. А поняв девяносто, она неизбежно упрётся в двести.

Батоня лениво открыла один глаз.

— Я, Батоня, замечаю: иногда зло нужно не останавливать, а доводить до логического предела. И только там оно понимает, что искало не то.

— Перевод на человеческий? — спросил Райко.

— Она говорит, — отозвался Льопа, даже не поднимая головы, — что Семенок толкал Галину не к власти, а к правильному вопросу.

Полковник медленно кивнул.

— И правильный вопрос?

Семенок посмотрел на карту.

— Не "как собрать Гидрофреник". А "как открыть дорогу обратно".

Леопольд поднял шланг.

— С медицинской точки зрения, это делается либо клизмой, либо обратным дренажом.

— Захлопни чемодан, — сказал Райко.

Полковник ударил пальцем по карте Платины.

— Выезд. Официально. Под мою ответственность. Никакой стрельбы, никакой самодеятельности, никакой революционной гастрономии у воды.

Райко возмутился:

— А термос?

— Термос можно.

— Тогда операция возможна.

Семенок тихо произнёс:

— Сегодня вечером будет второй поединок.

— Откуда знаешь? — спросил Полковник.

— Потому что Галина не уходит, когда проигрывает. Она остаётся там, где можно отыграться.

ЧАСТЬ II: ВТОРОЙ ПОЕДИНОК С БОБРОМ

К вечеру Платина выглядела так, будто кто-то пытался построить военную базу, самогонный цех и философский кружок в одном месте.

ПФФФ-БРРРР-Э1 стоял на ящиках из-под консервов. Рядом лежали: - карта Райко, прижатая гаечным ключом; - чемодан Леопольда; - сапёрная лопатка Полковника; - запасной рулон синей изоленты; - и термос борща, который Райко поставил "для боевого духа".

Великий Бобёр вышел из воды ровно на закате.

— Ты привела свидетелей.

— Я привела тех, кто не мешает, — сказала Галина. — Ну, кроме него. — Она ткнула пальцем в Леопольда.

Леопольд поклонился.

— Дядя Леопольд. Врач-гинеколог. Специалист по трансграничной дефикации.

— Молчать, — сказал Полковник.

Бобёр посмотрел на Галину.

— Правило второго поединка простое.

— Ну?

— Кто точнее покажет дорогу назад, тот и побеждает. Не силой. Пониманием.

Он ударил хвостом по воде. На мокром песке появилась ровная чёрная площадка.

— Нельзя входить в реку. Нельзя ломать берег. Нельзя врать. Только показать схему.

Бобёр вышел вперёд первым.

Он выложил на песке идеальную фигуру из веток, камней и ракушек. Схема походила на глаз, портал и плотину одновременно. От неё пахло холодом и старой водой.

— Это путь туда.

Потом вышла Галина.

Она молча взяла: - казан; - шланг; - банку; - пружину; - и поставила всё так, что даже Полковник выпрямился на полсантиметра.

Казан лёг в основание. Шланг пошёл по дуге. Банка встала под углом. Пружина ушла под песок, почти незаметно.

— Семнадцать, — пробормотала Галина. — Сорок два. — Шестьдесят девять.

Она ткнула пальцем не в реку, а в берег.

— Это не путь туда, — сказала она. — Это путь обратно.

Бобёр не ответил.

Галина шагнула к схеме ближе.

— Ты всё время показывал вход. А мне нужен не вход. Мне нужен мой урод назад. Значит, схема должна тянуть не в воду. Схема должна тянуть из воды.

Пружина под песком загудела.

Тихо. Но все услышали.

Батоня встала.

Семенок прищурился.

Льопа впервые за весь вечер перестал притворяться простым котом.

Великий Бобёр опустил голову.

— Ты победила, Галина Рафаэлевна.

Райко выдохнул.

Полковник сказал:

— Зафиксировать. Победа объекта. Та-та-та-та.

Леопольд начал что-то записывать на обратной стороне медицинской справки:

— Диагноз: смысловая победа над бобром второй степени...

— Убери руки, — сказала Галина.

Бобёр подошёл к её схеме и коснулся пружины.

— Теперь слушай внимательно. Гидрофреник нужен. Но не как артефакт. Как ключ.

Галина не моргнула.

— ОТО держит твоего человека меткой. Это крюк с той стороны. Чтобы вытянуть его обратно, нужен ответный резонанс с этой.

— И как?

— Вода Платины. Контур Гидрофреника. Правильные углы. И якорь — вещь, которая помнит Андрюху раньше метки.

Тишина стала очень плотной.

— То есть, — сказал Полковник, — операция возможна.

— Да. Но не штурмом. Возвратом.

И тут Льопа лениво, почти зевая, произнёс:

— Если метка тянет его туда, привязывайте его сюда. Не ломать надо. Напомнить.

Все повернулись к нему.

Льопа облизал лапу.

— Найдите то, что он держал, когда был просто Андрюхой. Не puppet. Не канал. Просто мужик у двери. Это и будет ответный импульс.

Райко даже присвистнул.

— Вот это уже не джакузи, а тактика.

— Я и есть тактика, — сказал Льопа. — А джакузи это образ жизни.

ЧАСТЬ III: ЯКОРЬ

Галина молчала так долго, что даже Леопольд решил не говорить.

Потом она полезла в карман своей куртки.

Оттуда вышла связка ключей.

Старая. Железная. Ржавая.

На одном большом ключе ещё сохранилась полоска облезшей красной краски.

Галина смотрела на него так, как будто впервые видела.

— Подвал, — сказала она.

— Что? — спросил Райко.

— Ключ от подвала. Запасной. Такой же я дала ему в первый день, когда он пришёл ко мне работать.

Перед её глазами на секунду всплыло: - Одесский дурак с чемоданом; - пустой желудок; - глаза человека, который мог сбежать из магазина в первые пять минут, но не сбежал; - голос: "Это звучит... щедро".

Галина сжала ключ в кулаке.

— Он тогда ещё не был ничьей куклой.

Батоня тихо сказала:

— Я, Батоня, фиксирую: вот она, точка онтологического возврата.

— То есть? — не понял Леопольд.

— То есть заткнись, — сказал Полковник.

Бобёр кивнул.

— Да. Такой предмет годится. Метка ОТО держит его как канал. Этот ключ держит его как человека.

Леопольд мгновенно оживился.

— Тогда с медицинской точки зрения мы имеем классическую картину двойной фиксации объекта между двумя средами! Нужно примотать ключ к банке.

— Не нужно, — хором сказали Галина, Полковник и Райко.

Но через секунду Полковник задумался.

— Хотя к банке приматывать действительно ничего не надо. А вот мерки снять надо.

Леопольд расправил плечи.

— Один Леопольд = два метра сорок сантиметров. Банка здесь ровно ноль целых семь десятых леопольда. Я полезен.

Никто не стал спорить. Впервые за долгое время его абсурд оказался в пределах полезного шума.

Семенок всё это время сидел на деревянном ящике и молчал.

Полковник подошёл к нему ближе.

— Значит, это и был твой план.

— Мур.

— Ты вёл её к аппарату не ради аппарата.

— Мур.

— А ради того, чтобы она дошла до этого ключа.

Семенок посмотрел на Галину.

— Мур.

Полковник коротко кивнул.

— Хитро. Одобряю без занесения в протокол.

ЧАСТЬ IV: ГАЛИНА ВЫБИРАЕТ

Ночь уже легла на Платину, когда всё окончательно стало ясно.

Перед Галиной были два пути.

Первый: Гидрофреник как цель. Двести процентов. Невозможная физика. Власть. Деньги. Платина. Галинократия, от которой треснет весь Измаил.

Второй: тот же самый Гидрофреник, но уже не как мечта, а как инструмент; не захват; не культ; не новый идол; а дорога за Андрюхой.

Она вспомнила его в первый день. Как он стоял у прилавка и старался не рухнуть от вида её головы. Как остался. Как не сбежал. Как три года подряд был единственным человеком в магазине, который не путал кефир с войной, кассу с молитвой, а подвал с философией.

Райко тихо налил себе борща в крышку термоса. Батоня смотрела на неё не моргая. Полковник ждал приказа, как будто это уже была операция. Льопа мыл лапу. Леопольд пытался понять, можно ли лечить Иной Мир синей изолентой оптом.

Галина подняла голову.

— Слушайте сюда, уроды.

Все замолчали.

Она ткнула пальцем в аппарат.

— Мне хватит моего аппарата для самогона.

Потом ткнула пальцем в воду.

— Мне не нужна никакая отдельная гидрофреника как святая корова.

Потом сжала в кулаке старый ключ.

— Гидрофреник нужен как инструмент. Не как цель.

И уже совсем тихо, без обычного крика, добавила:

— Андрюху надо вернуть.

Райко медленно выдохнул.

Батоня опустила голову.

Льопа сказал:

— Вот теперь правильно.

Полковник выпрямился.

— Операция по подготовке возврата санкционирована. Без паники. Без самодеятельности. Без стрельбы в воду. Та-та-та-та.

— А с медицинской точки зрения, — начал Леопольд, — можно я всё-таки притащу лечебный шланг?

— Тащи, — сказала Галина. — Но если он будет мешать, я тебя им же и задушу.

— Это справедливый компромисс, — ответил Леопольд.

Великий Бобёр посмотрел на Галину дольше, чем раньше.

— Теперь ты понимаешь.

— Что именно?

— Что есть вещи сильнее жадности.

Галина поморщилась.

— Не выдумывай. Я просто возвращаю своё.

Но даже Семенок видел: это была не вся правда.

ЭПИЛОГ: РАЦИЯ

Поздней ночью, когда остальные уже возились с ящиками, шлангами, ключом, термосом и бессмысленной леопольдовской документацией, Семенок забрался на крышу старой трансформаторной будки у берега.

Достал маленькую рацию.

Нажал кнопку.

— Plano sukcesis, — сказал он тихо. — Objekto komprenis la vojon reen.

План сработал. Объект понял дорогу назад.

Внизу, у воды: - Райко размечал маршрут отхода; - Полковник чертил на ящике оперативную схему; - Батоня смотрела на реку так, будто спорила с ней без слов; - Льопа сидел на казане, как на троне; - Леопольд пытался измерить шланг в леопольдах; - а Галина держала в руке старый ключ от подвала и смотрела в темноту туда, где исчез Андрюха.

Рация зашипела, но ответа не дала.

Семенок убрал её.

Посмотрел на Платину.

И впервые за всё это время позволил себе короткое, почти незаметное:

— Мур.

Работа только начиналась.

Итог: Галина закрепилась на Платине, выиграла второй поединок с Великим Бобром и узнала принцип возврата Андрюхи из Иного Мира. ГИДРОФРЕНИК остался необходимым, но перестал быть целью сам по себе. Целью стал Андрюха.

Клиффхэнгер: Операция возврата санкционирована. Якорь найден. Река ждёт.