Теги: батоня Галина ДЯДЯ_ЛЕОПОЛЬД ТОВАРИЩ_РАЙКО Клан-Борщей Абсурд Магазин

Статус: active

Слов: 3 792

ОПЕРАЦИЯ "ВРЕМЕННОЕ РУКОВОДСТВО"

или Как Клан Борщей Чуть Не Уничтожил Продовольственную Безопасность Микрорайона

Локация: Магазин "У Галины", Измаил Время: Утро, за день до событий на Платине Ситуация: Галина с Андрюхой уехали "по делам" (на самом деле — на встречу с Великим Бобром)

ЧАСТЬ I: УТРЕННЯЯ ПЛАНЁРКА

В 05:00 утра дедушка Пётр, как обычно, открыл магазин. Вернее, попытался открыть — ключ был от другого замка, но это никого не смутило. Пётр просто выбил дверь плечом, прокричав:

— ПОЖАР! НЕМЦЫ НАСТУПАЮТ!

Это была его стандартная фраза для любой ситуации. Ветеран никогда не уточнял, какой именно войны он ветеран, но все предпочитали не спрашивать.

Тамара, назначенная Галиной "временным директором", собрала весь персонал на планёрку. Персонал состоял из: - Ромчика (её брата и одновременно... отца её сына — семейные отношения Борщей были сложными) - Аркаши (их общего сына, который смотрел в одну точку уже третий час подряд) - Гриши (двоюродного дяди, который уже спал, прислонившись к холодильнику с мороженым) - Люси (тёти-уборщицы, которая забыла, зачем пришла на работу) - Зины (другой тёти, с тремя собаками на поводке — Шариком, Бобиком и Геноцидом)

— Значит так, — начала Тамара, доставая мятую бумажку из кармана фартука. — Галина оставила инструкции...

Она перевернула бумажку. Потом ещё раз. Потом понюхала её с подозрением.

— Это чек из ломбарда, — констатировал Ромчик, пытаясь сосчитать присутствующих на пальцах. Пальцев не хватило, хотя присутствующих было всего шестеро.

— Ничего! — бодро объявила Тамара, отбрасывая бесполезную бумажку. — Я и так всё знаю! Молоко — направо, кефир — налево! Главное — не перепутать!

— Тамара, — осторожно заметила Люся, почёсывая голову шваброй (которую она почему-то держала вверх ногами), — молоко и кефир — это одно и то же?

— НЕТ! — взревела Тамара с интонацией, достойной самой Галины. — Молоко белое, а кефир... тоже белый. Но ДРУГОЙ белый! Более... кефирный!

Аркаша продолжал смотреть в одну точку. Точка находилась где-то в районе Альфы Центавра, и Аркаша, похоже, видел там что-то интересное.

— А он нас слышит? — шёпотом спросила Зина, указывая на племянника.

— Технически — да, — ответила Тамара. — Практически — никто не знает.

ЧАСТЬ II: ПЕРВЫЕ ПОКУПАТЕЛИ

В 09:47 дверь магазина распахнулась (она и так была выбита, но для драматического эффекта это не имело значения), и внутрь вошли двое: аномально высокий мужчина в мятом сером костюме и крепкий усатый тип с устойчивым запахом борща и цыганских специй.

— Салют! — произнёс Дядя Леопольд, ударившись головой о дверной косяк. При росте 2.40 метра это было неизбежно. — С медицинской точки зрения, ваш магазин имеет недостаточную высоту потолков для... ик!... нормального кровообращения в верхних конечностях!

— Мне нужны ингредиенты для революционного борща! — объявил Товарищ Райко, подкручивая свои пышные усы "а-ля цыганский барон". — Свёкла, капуста, и что-нибудь, что горит! Цыгане научили меня новому рецепту!

Дедушка Пётр немедленно отреагировал на ключевое слово:

— ПОЖАР!!! ЧТО-ТО ГОРИТ!!! ВСЕМ ЭВАКУИРОВАТЬСЯ!!!

— Это метафора, старик, — успокоил его Райко. — Цыгане научили меня добавлять в борщ особые травы, которые... ну... слегка светятся в темноте. Для праздничного эффекта!

Тамара выплыла из-за прилавка. Точнее, попыталась выплыть величественно, как Галина, но запуталась в собственном фартуке и чуть не упала.

— Чего надо? — спросила она с интонацией, которую Галина годами оттачивала до совершенства, но у Тамары получилось скорее "чиво надо", что значительно снижало угрожающий эффект.

— Мне нужна синяя изолента! — заявил Леопольд, его водянисто-серые глаза с вечно расширенными зрачками блеснули энтузиазмом. — Для медицинских целей! Совершенно... ик!... легально!

— Изоленты нет, — ответила Тамара, даже не посмотрев на полки.

— А красная?

— Красной тоже нет.

— А жёлтая?

— Жёлтой никогда не было. И не будет. Жёлтая изолента — это миф.

— А если я скажу, что это для лечения... э-э... хронического авитаминоза седалищного нерва?

Тамара задумалась так глубоко, что забыла дышать. Её лицо начало приобретать интересный фиолетовый оттенок. Ромчик подошёл и постучал ей по голове костяшками пальцев:

— Сестра! Вдохни! Ты опять забыла!

Тамара вдохнула с хрипом, и тут же выдохнула:

— Изоленты нет, но есть скотч! Он тоже липкий! Почти одно и то же!

— С медицинской точки зрения, скотч — это профанация священного искусства изоленточной терапии! — возмутился Леопольд, его голос захрипел как старая колонка JBL. — Это как сравнивать... э-э... операцию на сердце с массажем спины! Но... — он задумался, — я возьму семнадцать рулонов! Для экспериментов!

ЧАСТЬ III: КАССОВЫЙ АПОКАЛИПСИС

Аркаша сидел за кассой и смотрел в свою любимую точку. Точка находилась где-то в глубинах космоса и не отвечала на его немые вопросы, но Аркаша был терпелив. Он мог ждать вечность. У него было время.

— Пробей! — скомандовала Тамара, положив перед ним 17 рулонов скотча.

Аркаша медленно перевёл взгляд на скотч. Это заняло около тридцати секунд. Потом он снова посмотрел на точку. Потом обратно на скотч. Потом очень-очень медленно, как ленивец в замедленной съёмке, взял первый рулон и попытался его съесть.

— НЕ ТАК! — завопила Тамара. — Пробей через кассу! КАССУ!

— Через кассу? — Аркаша посмотрел на кассу так, будто видел её впервые в жизни. Учитывая, что он работал кассиром уже три года, это было впечатляюще. — А как это... делается?

— КНОПКИ! НАЖИМАЙ КНОПКИ!

Аркаша нажал кнопку. Одну. Случайную. Касса издала звук умирающего лебедя, который решил напоследок сыграть на расстроенной балалайке, и выплюнула чек на 47,000 гривен.

— Что-то дороговато для скотча, — заметил Райко, почёсывая свои великолепные усы. — У меня столько нет. У меня вообще денег нет, только портвейн и маринованные огурцы.

— Это со скидкой! — нашлась Тамара.

— А без скидки?

— Сто двадцать миллионов! И душа первенца!

Товарищ Райко достал фляжку и отхлебнул для успокоения нервов. В фляжке был не портвейн, а секретный соус "Бобровая погибель" — его личное изобретение для борьбы с бобровой угрозой — но разницу мало кто замечал.

— Ладно, — сказал он, убирая фляжку. — Где у вас свёкла? Мне нужна свёкла революционного качества!

ЧАСТЬ IV: ВЕЛИКИЙ ПОИСК СВЁКЛЫ

Люся, уборщица с памятью золотой рыбки (причём золотой рыбки с амнезией), вызвалась помочь в поисках.

— Свёкла... свёкла... — бормотала она, бродя между полками и натыкаясь на них с завидной регулярностью. — Это которая красная? Или которая круглая? Или которая растёт в земле? Или которая свёкла?

— ВСЁ ВМЕСТЕ! — крикнул Райко. — Красная, круглая, из земли, и она же свёкла!

— А! — Люся просияла, как будто постигла великую истину. — Тогда это... это...

Она остановилась посреди прохода между макаронами и туалетной бумагой.

— Забыла.

— ПОЖАР!!! — подсказал дедушка Пётр из своего угла, где он окопался между мешками с сахаром.

— Точно! — Люся хлопнула себя по лбу. — Свёкла в пожарном отделе!

— У вас есть пожарный отдел? — удивился Леопольд, пригибаясь под очередной низкой балкой.

— Нет! — честно ответила Люся. — Но если бы был, свёкла была бы ТОЧНО там! Я уверена на сто процентов!

— На сто процентов уверена, что свёкла в отделе, которого нет? — уточнил Райко.

— Да! Это же логично!

Ромчик, грузчик и единственный математический гений клана Борщей (он умел складывать числа до десяти), решил помочь. Он достал свой калькулятор — единственный предмет, который позволял ему функционировать в мире, полном цифр.

— Свёкла... — он ввёл буквы "С-В-Е-К-Л-А" в калькулятор. Калькулятор мигнул и показал "ERROR".

— Свёклы нет, — заключил Ромчик с уверенностью математика, доказавшего теорему. — Математика не врёт. Калькулятор сказал — ошибка. Значит, свёкла — ошибка. Свёклы не существует.

— Как это не существует? — возмутился Райко. — Я вчера борщ варил!

— Значит, ты варил ошибку, — философски заметил Ромчик.

ЧАСТЬ V: ЦЕНОВАЯ ПОЛИТИКА ХАОСА

Тем временем Гриша, охранник магазина, проснулся. Это случалось примерно раз в три часа и длилось около семи минут — ровно столько, сколько нужно, чтобы создать хаос.

— СТОЯТЬ! — заорал он на Леопольда, вскакивая с ящика из-под бананов. — ДОКУМЕНТЫ! ПРЕДЪЯВИТЬ ДОКУМЕНТЫ!

— С медицинской точки зрения, — начал Леопольд, доставая из кармана мятую бумажку с подозрительными пятнами, — это мой сертификат доктора-гинеколога высшей категории, выданный... э-э... Медицинской Академией Синей Изоленты...

Гриша посмотрел на бумажку. На ней корявым почерком было написано: "Сиртефикат аб отцуцтвии глихи у сабаки Самавара. Падписано: Доктар Леопольд (настоящий)".

— Всё в порядке, — кивнул Гриша удовлетворённо. — Документы в порядке. Проходите.

И немедленно заснул снова, даже не успев упасть обратно на ящик.

Тамара тем временем занималась важнейшим делом — переоценкой товаров. Её логика была проста и элегантна: если Галина ставила цену 10 гривен, значит, можно ставить 100. А если покупатель жалуется — значит, товар эксклюзивный, и надо ставить 1000. А если покупатель продолжает жаловаться — значит, он не понимает истинной ценности, и надо ставить 10,000.

— Хлеб — триста гривен! — объявила она, меняя ценник.

— За батон? — уточнил Райко с ужасом.

— За половину батона! Целый — шестьсот! Это же ЦЕЛЫЙ батон!

— А если я куплю два целых?

Тамара задумалась. Это было опасно — она могла снова забыть дышать. Ромчик на всякий случай подошёл поближе с калькулятором.

— Шестьсот плюс шестьсот... — он нажимал кнопки с максимальной концентрацией. — Получается... ОШИБКА!

— Бесплатно? — с надеждой предположил Райко.

— Нет! — Тамара сверилась со своей интуицией (которая была примерно так же надёжна, как прогноз погоды на Марсе). — Тридцать семь тысяч! И ещё копейка!

— Почему копейка?

— Для ровного счёта! Тридцать семь тысяч — это некрасиво. А с копейкой — совсем другое дело!

ЧАСТЬ VI: ВИЗИТ ЗИНЫ И ЕЁ АРМИИ

Зина, тётя Галины и владелица боевых собак, решила, что магазину катастрофически не хватает охраны. Один спящий Гриша — это несерьёзно. Нужны профессионалы.

Она торжественно вошла в торговый зал с тремя псами на поводках: Шариком (который был явно не Шариком по характеру — скорее Разрушителем), Бобиком (который ненавидел всё живое, включая самого себя) и Геноцидом (чьё имя полностью соответствовало его жизненной философии).

— ПОЖАР!!! — немедленно отреагировал дедушка Пётр, увидев Геноцида.

Геноцид посмотрел на старика и зарычал так, что с полок посыпались консервы. Пётр отступил за мешки с сахаром:

— Отбой пожара... отбой... ложная тревога...

Зина расставила свою армию по периметру магазина с точностью опытного полководца:

— Шарик — охраняй молочный отдел! Любой, кто подойдёт к молоку — враг! Бобик — мясной отдел! Ни одна сосиска не должна покинуть холодильник без твоего разрешения! Геноцид — касса! Ты — последняя линия обороны!

— А касса уже охраняется, — заметил Леопольд, указывая своим длинным паучьим пальцем на Аркашу, который продолжал смотреть в свою космическую точку.

Зина подошла к Аркаше. Помахала рукой перед его лицом. Щёлкнула пальцами. Гавкнула (да, именно гавкнула — Зина умела). Аркаша не моргнул.

— Он живой? — спросила она с искренним беспокойством.

— Технически — да, — ответила Тамара. — Он дышит. Иногда моргает. Раз в неделю говорит слово. Но что происходит у него в голове — никто не знает.

— Может, он медитирует? — предположил Леопольд. — С медицинской точки зрения, глубокая медитация может... ик!... вызывать состояние, похожее на... э-э... овощ!

— Он не овощ! — обиделась Тамара. — Он мой сын! И сын моего брата! Одновременно!

Леопольд открыл рот, чтобы что-то сказать, но решил промолчать. Некоторые семейные истории лучше не комментировать.

— Я проведу медицинский осмотр! — вызвался он вместо этого, доставая рулон скотча. — С медицинской точки зрения, скотч является универсальным заменителем... ик!... любого медицинского инструмента!

— ОТСТАВИТЬ! — это проснулся Гриша на свои положенные семь минут. — ДОКУМЕНТЫ!

— Ты уже проверял, — напомнил Райко.

— А? — Гриша посмотрел на свои руки. Потом на потолок. Потом на собственные ноги. Потом заснул снова, так и не поняв, кто он, где он, и зачем он.

ЧАСТЬ VII: РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ЗАКУПКИ

Товарищ Райко решил, что раз свёклы не существует (калькулятор доказал!), он купит всё остальное. В конце концов, революционный борщ — это борщ революции, а революция не признаёт ограничений!

Он прошёлся по магазину, собирая продукты с энтузиазмом коллекционера редкостей:

— Это — для основы борща! — он взял банку маринованных огурцов. — Кислота — душа революции!

— Это — для аромата! — добавил освежитель воздуха "Сосновый бор" в корзину. — Борщ должен пахнуть победой!

— Это — для цвета! — схватил пачку красного красителя для пасхальных яиц. — Если свёклы нет, мы СОЗДАДИМ красный цвет!

— А это — для РЕВОЛЮЦИИ! — он торжественно поднял бутылку портвейна над головой, как знамя. — Борщ без портвейна — это не борщ, а капитуляция!

— Портвейн у нас по триста пятьдесят! — объявила Тамара.

— Вчера был по пятьдесят! Я точно помню!

— Инфляция!

— За ночь?!

— ГИПЕР-инфляция! — Тамара гордо подняла подбородок, как будто гипер-инфляция была её личным достижением. — Галина так сказала! Перед отъездом!

— Галина уехала!

— Её дух остался! Дух Галины витает над этим магазином и диктует цены!

Дядя Леопольд тем временем обнаружил полку с лекарствами. Вернее, с тем, что Тамара считала лекарствами.

— "Таблетки от всего", — прочитал он этикетку на банке. — Интересно... состав какой?

— Мел, — честно ответила Тамара. — И немного сахара. Для вкуса. И чуть-чуть муки. Для объёма.

— С медицинской точки зрения, это... ик!... гениально! — восхитился Леопольд, его глаза засверкали энтузиазмом учёного. — Мел содержит кальций! Сахар — глюкозу! Мука — углеводы! Это же... комплексный витамин! Беру всё!

— Всё — это сколько?

— Сколько есть?

Тамара пересчитала банки, шевеля губами:

— Четырнадцать коробок.

— Беру пятнадцать!

— Но есть только четырнадцать!

— Тогда одну в кредит!

— В кредит? — Тамара никогда не слышала этого слова в контексте магазина. — Это как?

— Это значит, вы мне даёте, а я потом заплачу!

— А если не заплатишь?

— С медицинской точки зрения, это невозможно! У меня есть сертификат!

Он снова показал бумажку про глистов у Самовара. Тамара внимательно изучила её.

— Ладно, — сказала она. — Кредит одобрен.

ЧАСТЬ VIII: БУХГАЛТЕРИЯ АБСУРДА

К полудню Аркаша пробил через кассу следующие позиции (каждая кнопка нажималась им с интервалом примерно в минуту):

ИТОГО: Касса показывала число, которое не существовало ни в одной известной системе счисления. Оно включало буквы, символы и, кажется, один маленький рисунок кота.

— Это сколько? — спросил Райко, разглядывая чек как древний манускрипт.

Ромчик достал калькулятор с видом хирурга, берущего в руки скальпель:

— Сейчас посчитаем...

Он вводил цифры три минуты. Калькулятор нагрелся. Потом задымился. Потом издал звук, подозрительно похожий на крик о помощи. Потом — "ПОЖАР!".

— ПОЖАР!!! — подтвердил дедушка Пётр из своего укрытия.

— Нет! — Ромчик потряс калькулятор, как будто это могло помочь. — Это он считает! Это нормальный звук! Калькулятор всегда так делает, когда думает!

Наконец, калькулятор выдал результат. На экране появилось одинокое число.

— Семь! — торжественно объявил Ромчик.

— Семь чего? — уточнил Леопольд.

— Просто семь! Без единиц измерения! Чистое, абсолютное СЕМЬ!

— С медицинской точки зрения, семь — это... ик!... прекрасное число! Оно символизирует... э-э... семь органов тела! Или семь костей! Или семь... чего-то! Беру!

Райко достал из карманов всё своё состояние: горсть монет разного достоинства, три фантика от конфет "Красный мак", старый трамвайный билет, фотографию Полковника с котом Семёнком в золотой рамке (маленькой), и засохший лавровый лист:

— Сдача будет?

Тамара посмотрела на всё это богатство с уважением:

— Нет. Мы вам ещё должны.

— Сколько?

— Минус двести гривен! Так касса сказала!

— То есть вы мне заплатите двести гривен?

— Нет! Вы нам заплатите минус двести! Это значит... — Тамара задумалась так глубоко и надолго, что Люся, забыв всё на свете, начала её искать по магазину.

— Тамара? ТАМАРА?! ГДЕ ТАМАРА?!

— Я здесь, — отозвалась Тамара, не двигаясь с места. — Просто думаю.

— Громче думай! А то я тебя потеряла! Ты же не двигаешься и не говоришь — как я должна тебя найти?!

ЧАСТЬ IX: ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ КАТАСТРОФЫ

К вечеру магазин "У Галины" представлял собой картину апокалипсиса, достойную кисти Босха (если бы Босх рисовал украинские продуктовые магазины):

Молочный отдел: Шарик обнаружил, что творог вкусный. Три пачки творога были уничтожены. Шарик уснул в холодильнике, свернувшись калачиком между кефиром и ряженкой. Его храп был слышен в овощном отделе.

Мясной отдел: Бобик охранял его так яростно, что даже Тамара боялась подойти. Мясо, соответственно, не продавалось весь день. Три покупателя, пытавшиеся купить колбасу, были вынуждены отступить. Один из них плакал.

Касса: Аркаша наконец моргнул. Один раз. Медленно. Все решили, что это хороший знак — признак жизни. Геноцид сидел рядом с кассой и рычал на каждого, кто приближался ближе чем на три метра.

Охрана: Гриша проснулся и снова заснул 47 раз за день. Это был его личный рекорд. Каждый раз, просыпаясь, он кричал "ДОКУМЕНТЫ!" и засыпал, не дожидаясь ответа.

Консультации: Дедушка Пётр дал покупателям 34 консультации. Все они состояли из одного слова — "ПОЖАР!". Удивительно, но некоторые покупатели остались довольны.

Уборка: Люся забыла, где находится швабра. Потом забыла, что такое швабра. Потом забыла своё имя. К вечеру она сидела в углу и пыталась вспомнить, зачем существует.

Собаководство: Геноцид укусил три стула, одну полку, огнетушитель (который после этого перестал работать — не что Геноцида это волновало) и подозрительного покупателя, который оказался манекеном. Манекен не подал жалобу, но потерял руку.

Ценообразование: Тамара поменяла все ценники в магазине. Хлеб теперь стоил 500 гривен, соль — 2000, а туалетная бумага — "договорная цена, обращаться к управляющему". Управляющим была Тамара, и она сама не знала, какая это цена.

ЧАСТЬ X: ВЕЛИКАЯ КРАЖА КАССЫ

Леопольд и Райко направились к выходу с пакетами, полными... чего-то. Никто точно не знал, что они купили, включая их самих.

— Ну что, — сказал Райко, поправляя усы, — борщ будет... интересным.

— С медицинской точки зрения, — ответил Леопольд, задумчиво жуя край скотча, — это был лучший... ик!... шопинг в моей жизни! Я нашёл столько нового для моих экспериментов!

Он остановился у двери и обернулся. Его взгляд упал на кассу.

— Хм, — сказал он. — А касса... она ведь тоже... медицинский инструмент?

— Касса? — Райко поднял бровь.

— Ну да! С медицинской точки зрения, касса — это... ик!... отличный аппарат для... дефибриляции! Кнопки! Провода! Она издаёт звуки! Это почти то же самое!

— Ты хочешь купить кассу?

— Нет, зачем покупать? Мне уже должны минус двести гривен! Значит, касса — это... компенсация!

Он подошёл к кассе. Аркаша продолжал смотреть в свою космическую точку. Геноцид зарычал, но Леопольд достал из кармана кусок скотча и торжественно приклеил его псу на нос. Геноцид оторопел — никто раньше не смел такого! Он чихнул и отошёл в сторону, пытаясь понять, что произошло.

Леопольд взял кассу. Она была тяжёлой, но для человека ростом 2.40 метра это было несущественно.

— Спасибо за покупки! — сказал он Аркаше.

Аркаша моргнул. Второй раз за день. Это было больше, чем он обычно моргал за месяц.

— Я... продал... — медленно произнёс он, словно каждое слово причиняло ему физическую боль.

И Леопольд вышел из магазина с кассой под мышкой.

За его спинами донёсся вопль Тамары:

— КТО СЪЕЛ ВСЁ МОЛОКО?!

— Шарик, — честно гавкнул Шарик из холодильника, не открывая глаз.

— А ГДЕ МЯСО?!

— БО-БИК! — зарычал Бобик, не выпуская из зубов последнюю сосиску.

— А ГДЕ КАССА?!

Все посмотрели на место, где стояла касса. Там сидел Аркаша и смотрел в точку. Кассы не было. Вместо неё лежал рулон скотча — "компенсация".

— Я... продал... — повторил Аркаша.

— КОМУ?!

— Покупателю...

— КАКОМУ ПОКУПАТЕЛЮ?!

— Высокому... — Аркаша моргнул в третий раз. Это было уже слишком много эмоций для одного дня. — С синей... штукой... на голове...

— КАКОЙ СИНЕЙ ШТУКОЙ?!

Но Аркаша уже вернулся к созерцанию своей точки. Лимит слов на сегодня был исчерпан.

Тамара медленно повернулась к двери. Вдалеке, на горизонте, виднелась аномально высокая фигура Дяди Леопольда. Он нёс под мышкой кассу магазина "У Галины" и что-то напевал.

— С медицинской точки зрения, — доносился его удаляющийся хриплый голос, — касса — это отличный... ик!... аппарат для... экспериментальной дефибриляции седалищного нерва!

— ПОЖАР!!! — заключил дедушка Пётр.

И впервые за весь день он был абсолютно, стопроцентно, неопровержимо прав.

ЭПИЛОГ

Когда Галина вернулась с Платины три дня спустя (без Андрюхи, который исчез в Ином Мире, утянутый силами ОТО), она обнаружила следующее:

Материальные потери: - Магазин без кассы - Холодильник с живой собакой внутри (Шарик отказывался выходить — ему понравилось) - Три стула без ножек (Геноцид) - Манекен без руки и достоинства - Огнетушитель со следами зубов (нерабочий) - Все ценники перепутаны (туалетная бумага стоила дороже икры)

Человеческие ресурсы: - Дедушка Пётр, который продолжал кричать "ПОЖАР!" даже во сне - Племянник Аркаша, который впервые за тридцать лет произнёс целых ТРИ предложения подряд (рекорд семьи!) - Сестра Тамара, которая пыталась объяснить, что "минус двести гривен — это почти прибыль, если посмотреть с другой стороны" - Брат Ромчик с расплавленным калькулятором - Тётя Люся, которая забыла, кто такая Галина, и спрашивала, можно ли ей домой

Документальные свидетельства: - Записка от дяди Леопольда, приклеенная скотчем к прилавку: "Спасибо за кассу. Сиртификат о её здоровье прилагается. С медицинской точки зрения, она в отличной форме! Ваш доктор Леопольд (настоящий). P.S. Рулон скотча — это залог. P.P.S. Приходите на осмотр." - К записке был приложен очередной сертификат: "Сиртефикат здаровья касавога апарата. Диагноз: здарова как бык. Рикомендации: больше синей изоленты."

Галина издала звук, который нельзя передать буквами русского, украинского или любого другого известного человечеству алфавита. Это было что-то среднее между рёвом раненого медведя, воем сирены гражданской обороны и звуком, который издаёт холодильник перед смертью.

— ПФФФ-БРРРР-СУКИИИИИИ!!! — это было ближайшее приближение к тому, что она сказала.

А далеко-далеко, в уютном сарае на окраине Измаила, дядя Леопольд уже приматывал кассу к Франкенциклу синей изолентой высшего медицинского качества.

— С медицинской точки зрения, — бормотал он, затягивая очередной слой, — это улучшит... ик!... аэродинамику! И добавит... э-э... финансовую стабильность!

Касса мигала и издавала жалобные звуки. Леопольд интерпретировал это как "спасибо".

Товарищ Райко тем временем варил свой революционный борщ в 200-литровой кастрюле. В борщ входили: маринованные огурцы, освежитель воздуха "Сосновый бор", пасхальный краситель (много), портвейн (ещё больше), "таблетки от всего" (четырнадцать с половиной коробок) и немного лаврового листа для приличия.

Борщ светился в темноте приятным фиолетовым светом.

Это было совершенно нормально.

Для семьи, где дядя Леопольд считался "нормальным", а Полковник — "умеренным" — это было абсолютно, полностью, несомненно нормально.

"Бизнес — это искусство превращать хаос в ещё больший хаос, но с прибылью. Или без неё. Главное — хаос." — Тамара Борщ, временный директор магазина "У Галины"

"ПОЖАР!!!" — Дедушка Пётр, консультант по всем вопросам

"С медицинской точки зрения... ик!... всё законно!" — Дядя Леопольд, владелец кассы

"Семь." — Калькулятор Ромчика, последние слова перед расплавлением

Статус истории: Канон Хронология: После HISTORY-CHECK-POINT-5, до HISTORY-CHECK-POINT-6 Связанные события: ТАЙНА_ПЛАТИНЫ_ДОКЛАД_СЕМЕНКА (следующее событие) Последствия: Франкенцикл теперь оснащён кассовым аппаратом

Слов в истории: ~3500