Теги: батоня Пан-Коцкий ТОВАРИЩ_РАЙКО Полковник ДЯДЯ_ЛЕОПОЛЬД Льопа Мышка Батоня Бурек Квадрат Сарай-Альфа Югославская-мафия Гидрофреник ОТО Допрос История Арка

Статус: active

Слов: 3 580

АРКА ПАНА КОЦКОГО: ТЕНЬ ЮГОСЛАВИИ

ЧАСТЬ 3: ДОПРОС И ПРАВДА — ПЛОСКАЯ ЗЕМЛЯ И ИСПОВЕДЬ

Предыдущая часть: АРКА_ПАНА_КОЦКОГО_ЧАСТЬ_2_КВАДРАТ

ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ ЛИНИЯ 1: ДОПРОС В САРАЕ-АЛЬФА — ПЛОСКАЯ ЗЕМЛЯ И СИНЯЯ ИЗОЛЕНТА

Сарай-Альфа (командная база Полковника) в ночном освещении выглядел зловеще. Полковник, в своей Совершенной Форме Жизни, даже не подозревал о существовании персонажа по имени Бурек Чевапчич. Для него этот старый мафиози был лишь смутной тенью из перехваченных шифровок, еще не обретшей плоти и крови. Имя это прозвучит позже, когда Пан Коцкий наконец решит раскрыть карты.

Единственная лампочка качалась под потолком, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные военными картами и фотографиями подозрительных лиц.

Дядя Леопольд сидел на табуретке в центре помещения, руки связаны синей изолентой. На его ногах были разные ботинки — левый 29,5 см, правый 30,5 см. Полковник уже всё это записал в своё досье.

— С медицинской точки зрения, — начал Леопольд, — это нарушение моих прав как врача!

— Молчать! — рявкнул Полковник, входя в режим допроса. — Ты будешь говорить только когда я спрошу!

Мышка сидела в углу с блокнотом:

— Ты ебанутая! То есть... записываю показания враждебного элемента!

ДОПРОС НАЧИНАЕТСЯ

— Объект под кодовым названием "Дядя Леопольд", ответь: почему ты распространяешь идеи плоской земли?

Леопольд посмотрел искренне удивлённо:

— Это же факты! С медицинской точки зрения, земля совершенно плоская!

— ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! — требовал Полковник.

— Если бы земля была круглой, люди-антиподы текли бы кровью в обратную сторону и умерли бы от антигравитационной анемии! Это медицинский факт!

Мышка записала:

— "Антигравитационная анемия" — шифр для передачи сведений врагу!

— Дальше! — скомандовал Полковник.

— Синяя изолента всегда клеится ровно! На круглой поверхности она бы морщилась! Это элементарная физиология клейких веществ!

Полковник и Мышка переглянулись.

— Так ты признаёшь использование синей изоленты как доказательства?!

— Это доказательство формы земли!

— ДОКАЗАТЕЛЬСТВО СВЯЗИ С ЮГОСЛАВСКОЙ МАФИЕЙ! — закричала Мышка. — Синяя изолента югославского производства!

— Она универсальна с медицинской точки зрения!

Полковник взял из папки досье и прочитал вслух:

— "Объект появляется в общественных местах без нижнего белья. Какое объяснение?"

Леопольд поёрзал на табуретке:

— С медицинской точки зрения, трусы сдавливают циркуляцию крови! Организм должен дышать!

— Организм дышит ЧЕРЕЗ КОЖУ! — вставила Мышка. — А не через... через...

— Попу? — предложил Полковник. — Может быть, твоя попа — это антенна?

— Какая антенна?! — возмутился Леопольд.

— ДЛЯ ПРИЕМА ЮГОСЛАВСКИХ СИГНАЛОВ! — закричал Полковник, указывая на его разные ботинки. — Объясни эти! Разные размеры! Разная частота!

— Это ортопедия! Левая нога больше правой!

— На ровно один сантиметр! — Полковник достал линейку. — Слишком точно! Как будто специально настроено! Левый ботинок 29,5 см — это одна частота. Правый 30,5 см — вторая частота!

Мышка подбежала и начала измерять:

— Ты ебанутая! Это идеальные антенны! Как рации!

— Это просто ботинки!

— БОТИНКИ-АНТЕННЫ! — объявил Полковник, записывая. — Продолжим. Твой звук.

— Какой звук?

— ЗВУК ПОЦЕЛУЕВ! "ЧМОК-БУЛЬК-ШШШШ!" Это же кодовая последовательность!

— Я просто целую... и... э...

— ЦЕЛУЕШЬ СИНЮЮ ИЗОЛЕНТУ! Документально подтверждено! Это ритуальное зашифрованное общение с центром управления мафии!

Леопольд закрыл лицо лапой:

— Это медицинское... волнение...

— ВОЛНЕНИЕ ПЕРЕД ТРИБУНАЛОМ! — Полковник встал и начал ходить вокруг. — По "10 неоспоримым доказательствам плоской земли" от дяди Леопольда: мой рост, звуки поцелуев, лысина как отражение плоской земли... ВСЕ ЭТО — КОДЫ!

— Это просто... философия плоской земли...

— ФИЛОСОФИЯ ВРАЖДЕБНОГО ГОСУДАРСТВА! Слово "дефикация" — югославский медицинский термин!

— Это... это мой неправильный выбор слов...

— НЕПРАВИЛЬНЫЙ КОД ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ ТОЧКИ СБОРА АГЕНТОВ!

Мышка вскочила:

— "Дефикация" + "Плоская земля" + "Синяя изолента" + "Разные ботинки" + "Отсутствие трусов" = ГЕОМЕТРИЯ МАФИИ!

Полковник записал это в досье и постучал по столу:

— Ты знаешь человека по имени Бурек?

Леопольд побледнел... но не ответил сразу. Мышка перестала писать. Подняла голову.

Полковник подался вперёд:

— Молчание — это тоже ответ! Ты знаешь человека по имени "Бурек"!

— Это... э-э... это блюдо... с медицинской точки зрения — пирог с мясом...

— ПИРОГ С МЯСОМ! — закричала Мышка. — Это же код! "Мясо" — живая сила противника! "Пирог" — операция по её окружению! ТЫ СДАЁШЬ НАШИХ!

— Я говорю про еду!

— ЕДА — ЭТО ВОЙНА! — вмешался Полковник. — Каждый борщ — это фронт! Каждая котлета — это позиция! И ты, Леопольд, ты ПОВАР НА ВРАЖЕСКОЙ КУХНЕ!

— С медицинской точки зрения это паранойя...

— Паранойя — это когда кажется! А у меня — ФАКТЫ! — Полковник достал блокнот и зачитал:

— Ты знаешь человека по имени Бурек. Ты используешь синюю изоленту. Твоя левая нога на сантиметр короче правой. Это не совпадение. Это — ГЕОМЕТРИЯ ШПИОНАЖА!

Мышка одобрительно кивнула, хотя в блокноте написала: "Версия про геометрию — сомнительно. Уточнить у Льопы."

ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ ЛИНИЯ 2: КВАДРАТ НОЧЬЮ — ИСПОВЕДЬ И ОБМАН

Пока в Сарае-Альфа продолжался абсурдный допрос, в Квадрате шёл совсем другой разговор.

Пан Коцкий достал чертежи и положил их перед Райко. Его лапы дрожали.

— Райко... Мне нужно всё рассказать. Полностью. Потому что я понимаю теперь — Бурек Чевапчич нашёл меня. Звонок был реальностью.

Райко налил два стакана Швагатунка.

— Слушаю.

НАЧАЛО ИСПОВЕДИ

— Семнадцать градусов... сорок два... шестьдесят девять... — медленно произнёс Пан Коцкий. — Это не просто цифры. Это фраза. От горизонта событий. Слова, которые нельзя произносить, потому что они открывают двери. Но я помню их. Я помню, потому что они написаны на чертежах.

Пан Коцкий сам до конца не понимал, что это за цифры. Они просто выжглись в его памяти, как шрамы. Он чувствовал их вес, их холод, но истинное значение этих координат реальности оставалось для него загадкой. Лишь позже, при личной встрече, Бурек Чевапчич расскажет ему всю правду об этих числах.

Я помню их наизусть, хотя никогда не учил.

Райко прислушался.

— После смерти Лисы я был никем. Вором без имени. Я грабил, потому что больше не знал что делать с жизнью. И однажды я влез в виллу в Дубровнике. Вилла на скале, над морем, с видом на закат.

— Вилла Бурека Чевапчича.

— Да. Я знал что там богатство. Я не знал что там будет... что-то другое.

Бурек Чевапчич владел не просто виллой. Он владел тайнами, которые не должны были попасть в руки вора.

Пан Коцкий взглянул в пустоту:

— Я вошёл ночью. Идеально. Как всегда. Но когда я открывал сейф — зажёгся свет. И там он стоял. Бурек Чевапчич. Старый, мудрый, с глазами, как у Лисы — хитрыми, но добрыми. Он смотрел на меня с пистолетом в руке. Потом заговорил — тихо, на сербском:

— "Mačkiću, ti si dobar lopov. Previše dobar. Obično ubijam takve," — произнес он мягко.

Я замер. Он помолчал. Потом перевёл сам — медленно, как будто взвешивал каждое слово:

— Маленький кот, ты очень хороший вор. Слишком хороший. Обычно я убиваю таких.

Но вместо выстрела он опустил пистолет и сказал:

— "Откуда ты?"

Я ответил что я ничто. Улица. Лес.

Он кивнул и пригласил меня пить кофе. Можешь представить? Вор в доме мафии, и он приглашает меня пить кофе!

— Он узнал в тебе кого-то?

— Он узнал в себе когда-то. Бурек Чевапчич сказал что был таким же вором, таким же потерянным. И что у него был кот... маленький полосатый кот, который был его лучшим другом и который сбежал с его семьёй. С его деньгами. С его сердцем.

Пан Коцкий закрыл глаза:

— Он звал меня по имени того кота. И я начал отвечать на это имя. Я стал им. На четыре года я стал тем, кого Бурек Чевапчич потерял.

— Четыре года в мафии?

— Четыре года как его сын. Бурек Чевапчич учил меня всему. Как вскрывать замки, как читать людей, как быть уважаемым. Я был его правой рукой. Мы грабили музеи, консульства, виллы аристократов. Я был королём проникновения.

Райко налил ещё Швагатунка.

— А потом?

— Потом... потом он показал мне подвал. Спустился туда в полночь и сказал:

— "Я хочу чтобы ты знал секрет моей семьи."

И там была... она. Неизвестная Деталь. Собранная в коробку из меди и чёрного дерева, подключённая к проводам, гудящая как сердце умирающего человека.

— Гидрофреник.

— До этой детали Бурек Чевапчич дошел не сам, — голос Пана упал до шепота. — После войны ему дали знания те, кого он называл ОТО. Существа не из этого мира. Символы на языке, которого нет ни в одном алфавите, формулы, ломающие пространство.

Он строил эту деталь три ночи подряд. Голыми руками, в подвале, один, при свете одной свечи. И она родилась — Неизвестная Деталь. Гидрофреник.

Один литр воды входил — два литра чего-то третьего выходило. Не воды. Не спирта. Чего-то, что меняет восприятие. Что позволяет видеть горизонт событий.

Бурек Чевапчич налил воды. Деталь запела — буквально запела, как сирена. И из трубки вышло… это напоминало ртуть, или жидкий свет. Что-то третье.

И Бурек выпил весь стакан.

— Что произошло?

— Он изменился. Его глаза стали грустными. Как будто он увидел всю правду о мире. И она его сломала.

Бурек Чевапчич сказал тогда:

— "Это была ошибка, Пан. Я не должен был её пить. И ты не должен никогда это знать. Но теперь ты знаешь. И ты должен забыть."

Знаешь, Райко, ГИДРОФРЕНИК делает два литра спирта из одного литра воды. Но это не обычный спирт. Это… эссенция истины. Поэтому наш Швагатунок такой необычный. Конечно, это не тот спирт из Гидрофреника, но он тоже открывает сознание, если выпить определенное количество.

Квадрат — это лишь тень той лаборатории. Вещество которого нет в таблице Менделеева.

— Он посмотрел на ПК-1, стоящий в углу. — Наш Швагатунок — это только эхо. Дальнее эхо. ПК-1 не Гидрофреник. Но в нём есть кое-что от тех углов — семнадцать, сорок два, шестьдесят девять. Поэтому когда выпьешь достаточно — мир немного смещается. Не сильно. Но достаточно, чтобы Льопа увидел джакузи там, где их нет.

— Я В ДЖАКУЗИ! — донеслось откуда-то из-за стойки.

Льопа не спал. Он никогда не спал по-настоящему.

Райко посмотрел на Льопу. Потом на аппарат. Потом на кота.

— Ты хочешь сказать что каждый раз когда мы пьём Швагатунок мы пьём... отдалённый привет от того что ты видел в подвале?

— Именно.

Тишина. Такая тишина, когда понимаешь что борщ в кастрюле был с самого начала не просто борщом.

Райко слушал, не перебивая.

— Я нарисовал чертежи в тайне. Без его знания. Я думал что если я буду иметь ключ к этому аппарату, то буду неуязвим. Я буду владеть прошлым и будущим. Глупо, да?

— Что произошло потом?

— Потом... потом пришли они. Сербские боевики-наёмники. Целая группа. И один из них — въехал в дом на танке. Прямо в ворота, прямо в стены.

Югославский боевик с лицом убийцы. И я узнал его. Я узнал его потому что видел его раньше. Много лет назад.

Когда Лиса...

Голос Пана Коцкого сломался.

— Когда её убили. В лесу. Это был он. Именно он. Охотник, который приходил в лес. Охотник, который спугнул медведей, который убил мою жену.

Этот человек приехал к вилле, где жил Бурек Чевапчич. Он приехал на танке! Настоящем сербском боевом танке! Он заехал прямо в дом, круша стены.

Бурек Чевапчич приказал мне прятаться. Но я видел... я видел через щель в полу, как танк выстрелил прямо в подвал. Прямо в Неизвестную Деталь. Прямо в сердце Гидрофреника.

Я стоял там и понимал: это тот самый человек. Убийца Лисы ворвался во вторую мою жизнь.

— Деталь была уничтожена?

— Частично. Но этого было достаточно. Гидрофреник потемнел. Его свечение исчезло.

И в этот момент я увидел что-то странное — Бурек Чевапчич вдруг выпрямился. Как будто... как будто цепь упала с его шеи. Он посмотрел на меня и сказал:

— "Я свободен. Наконец-то я свободен."

Пан Коцкий умолк. Взял стакан Швагатунка. Не выпил. Просто держал.

— Я не понял что он имеет в виду. Свободен от чего? От мафии? От страха?

Он что-то сказал тогда... назвал какое-то слово. Три буквы. Коротко. Будто это имя. Но я не запомнил. Или запомнил, но не понял.

— Кот поставил стакан. — Может быть, это было название. Организации. Или чего-то большего. Я не знаю. Это единственное что я не могу понять из всей этой истории.

Райко закрыл глаза.

— В этот момент я понял что я должен делать. Я должен был украсть чертежи и бежать. Потому что я не смог убить убийцу Лисы. Потому что я был трусом.

Пан Коцкий плакал.

— Я сказал Бурику что видел кого-то. Я соврал. Я выбежал из подвала, схватил чертежи и просто... побежал. Как последний вор. Как тот, кем я был до того как встретил Лису.

— Бурек Чевапчич знал?

Пан Коцкий покачал головой:

— Нет. Бурек Чевапчич тогда не знал, что наемник на танке был убийцей моей жены. Я не смог сказать этого тогда… Я расскажу ему об этом только сейчас, в самом конце, когда мы встретимся.

Он нашел меня на дороге. За городом. Сидел в машине и ждал. Я подумал что он убьёт меня.

Но Бурек Чевапчич просто смотрел на меня. Молча. Долго. Потом произнёс:

— "Gledao sam te te noći. Video sam tvoje oči."

Я видел тебя в ту ночь. Видел твои глаза. Ты смотрел на того человека так — как на призрака. Как на кого-то из прошлого. Я не знал почему. Но понял что ты не просто испугался. Ты что-то узнал.

Бурек Чевапчич помолчал тогда. И добавил:

— Я не знаю что именно. Но понял что ты не можешь его убить. Не потому что боишься. А потому что есть вещи которые убийством не решить.

Пан Коцкий плакал уже открыто.

— "Твой путь — не выстрел, — сказал он. — Твой путь — бегство. Я даю тебе это право. Беги. И не оглядывайся."

Райко закрыл глаза:

— Он тебя отпустил?

— Он отпустил. И сказал мне кое-что ещё:

— "Я был puppet-ом. Марионеткой того, что выше. Того, что создало мою семью, что создало Деталь. Они звали себя ОТО. И они могут видеть горизонт событий. Я служил им много лет, не понимая. Но сейчас я понимаю. И я благодарен что ты украл чертежи. Потому что без них они не смогут пересоздать её. Каждый украденный чертёж — это выигранный день свободы для всех нас."

Пан Коцкий посмотрел на Райко:

— Он простил меня. Мафия ищет меня, но Бурек Чевапчич сказал им что я мёртв. Что охотник убил меня вместе с Деталью. Что я больше не угроза.

— Почему же они ищут?

— Потому что они не верят. Потому что страх сильнее веры. И потому что охотник, который убил Лису и выстрелил в Деталь — он по-прежнему ищет меня. Не для мафии. Для себя. Потому что я видел его лицо. Потому что я знаю кто он такой.

Но я больше не боюсь, Райко. Потому что перед тем как пойти к Полковнику, мы с Буреком Чевапчичем всё обсудили. Мы встретились здесь, в Квадрате, и он сказал, что пришло время передать тайну тому, кто сможет её защитить по-настоящему.

ФИНАЛЬНОЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ И ВСТРЕЧА

кой. С глазами в которых помещался целый балканский закат.

Льопа поднял голову от третьего стакана.

— "Dvanaest ugljeva, četrdeset dva, šezdeset devet," — тихо произнёс он.

— Семнадцать. Сорок два. Шестьдесят девять. Координаты судьбы.

Пан Коцкий уронил тряпку для протирки стаканов. Долгая тишина. Такая тишина, когда слышно как капает Швагатунок из трубки.

— Бурек Чевапчич... — прошептал кот. — Вы нашли меня.

— Нашёл тебя по запаху, — Бурек Чевапчич чуть улыбнулся. — Швагатунок пахнет теми углами. Я сразу узнал.

Он сел за стойку. Просто. Как старый знакомый.

Мышка, которая сидела под прилавком с блокнотом, едва не выронила карандаш.

— Ты ебанутая, — прошептала она. — Одна рука. Белая борода. Синий глаз. Это же... это же Бурек Чевапчич! Я видела его в анархистском Интернационале!

Никто её не услышал.

Бурек Чевапчич и Пан Коцкий говорили час. Они вспоминали Дубровник, виллу и Лису. Именно в этом разговоре Пан признался старику, что наемник на танке — тот самый убийца из леса.

Бурек Чевапчич лишь крепче сжал его лапу своей единственной рукой.

Затем он встал.

— Теперь нам нужно к твоему военному. Тому, что в железных туфлях.

— К Полковнику? — удивился Райко. — Зачем? Он же там Леопольда допрашивает!

— Потому что тайны нельзя хранить у одного человека, — сказал Бурек Чевапчич просто. — Даже у лучшего вора.

Пан Коцкий достал из сумочки чертежи. Сложил их аккуратно. Встал.

Льопа поднял стакан:

— Я В ДЖАКУЗИ! — произнёс он с такой интонацией, будто только что осознал что джакузи существуют.

— Подождите. Это что, серьёзно?

В Сарае-Альфа Полковник всё ещё ждал ответа:

— Ты знаешь Бурека?

Дверь сарая распахнулась. Вошли Пан Коцкий, Райко и... старик. Высокий, с белой бородой, с одной рукой, с глазами, в которых была целая вселенная скорби и мудрости.

Это был Бурек Чевапчич.

— Полковник, — сказал Пан Коцкий, — это тот, о ком вы говорили. Это тот, кто ищет чертежи. Это... Бурек Чевапчич. Мой отец. Не по крови. По выбору.

Бурек Чевапчич посмотрел на Полковника:

— Это место... надёжное, — медленно произнёс Бурек Чевапчич, оглядывая Сарай — карты, верёвки, парашют сложенный в углу. — Именно здесь должны храниться чертежи. Охотник может искать нас, но такие места... — Он покачал головой. — Нет. Сюда он не доберётся.

Полковник выпрямился. В его глазах зажглось то, что зажигается только тогда, когда человек слышит настоящую разведывательную задачу.

— Та-та-та-та. Периметр выставлен. Парашют готов. Двадцать литров дизеля — в кармане.

— Приятно слышать, — сказал Бурек Чевапчич с тихой улыбкой.

— Один вопрос, — вставил Полковник, нахмурившись. — А врач... длинный который... он тут при чём?

Пан Коцкий и Бурек Чевапчич переглянулись.

— Он ни при чём, — честно сказал кот. — Он просто... оказался рядом.

— Та-та-та-та... — Полковник несколько секунд смотрел в стену. — Значит я его арестовал просто так? По абсурдной случайности?

— С медицинской точки зрения, — донеслось с табуретки, — это нарушение!

— Молчать! — привычно рявкнул Полковник. И добавил тише:

— Операция закрыта. Данные засекречены. Официально всё прошло по плану.

Никто больше за Леопольдом не охотился, его арест действительно был результатом гипертрофированной бдительности Полковника в режиме "ПОИСК ШПИОНОВ".

— Это очень серьёзно, — кивнул Бурек Чевапчич. — Я прошу вас охранять артефакт. Чертежи.

Полковник открыл рот. Потом закрыл. Потом посмотрел на Пана Коцкого:

— Чертежи у тебя?

Кот молча достал из своей потёртой сумочки сложенные листы. Пожелтевшие, с символами которых нет ни в одном алфавите. Те самые.

Он положил их на стол перед Полковником.

— Возьмите. — Голос Пана был тихим, но твёрдым. — Они должны быть у вас. У человека, который умеет хранить тайны.

— Пауза. — И у которого есть парашют.

Полковник посмотрел на чертежи. Долго. Потом осторожно взял их двумя пальцами — как берут что-то священное или взрывоопасное.

— Они здесь. В сейфе. Я... я понял что это не обычные бумаги.

— Это ключ, — сказал Бурек Чевапчич. — Ключ к той двери, которую нельзя открывать. Я был её охранником. Теперь я прошу вас быть её охранником.

Полковник посмотрел на чертежи, потом на Пана Коцкого:

— Ты... украл их?

— Я украл, — признал кот. — Потому что я увидел убийцу той, кто была первой в моей жизни. Потому что я испугался. Потому что я трус.

— Ты герой, — сказал Бурек Чевапчич, положив руку на плечо кота. — Ты сбежал, чтобы жить. Чтобы снова любить. Чтобы находиться в местах, где люди готовят борщ и пьют самогон вместо того, чтобы открывать двери в бездну.

Затем Бурек Чевапчич обратился к Полковнику:

— Я был puppet-ом. Марионеткой ОТО. Это те, кто звали себя Хранителями Горизонта, но на деле лишь порабощали волю через Гидрофреник. Но когда Деталь была уничтожена — цепь разорвалась. Я больше не puppet. Я свободен. И именно поэтому я могу просить вас, не приказывать.

Я снова человек.

Полковник посмотрел на Бурека Чевапчича и понял масштаб того, что он только что услышал. Это был не просто старый мафиози — это был воин, вернувшийся с войны, о которой никто не знал, и победивший в ней ценой собственной жизни и имени.

— Та-та-та-та. Я буду охранять эту тайну. С честью. Чтобы больше никто не стал puppet-ом. Пока Сарай-Альфа стоит, ни одна сущность не проникнет к этим чертежам.

ЭПИЛОГ: ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ

Следующим утром Квадрат открылся как обычно. ПК-1 гудел. Райко готовил борщ. Пан Коцкий протирал стаканы.

Дядя Леопольд сидел за стойкой, потирая запястья:

— С медицинской точки зрения, это была неправомерная задержка!

— Это была защита, старик, — сказал Пан Коцкий, улыбаясь. — Ты был в самом надежном месте на земле. Плоской или круглой — это уже не важно.

В углу Батоня наблюдала с подоконника:

— Опасность прошла. Охотник остался в прошлом. Граница миров снова в порядке.

Пан Коцкий посмотрел на фотографию Лисы в сумочке. Рядом лежало письмо от Бурека Чевапчича. Он не стал его читать — слова на бумаге были не нужны, когда в сердце горело знание о прощении.

Его прошлая жизнь в Дубровнике, интриги мафии, Неизвестная Деталь — всё это превратилось в далекий туман, сквозь который проглядывало яркое, уверенное солнце Измаила.

Ему хватало того, что он знал: он был любим. Дважды. Когда-то. И это было всё, что нужно коту, чтобы жить.

— Семнадцать градусов, сорок два, шестьдесят девять, — пробормотал он себе под нос, отворачиваясь от окна. — Коды горизонта. Ключи от бездны. Но я больше не открываю двери. Я уже дома. Мой «Квадрат» — это не точка на карте шпионов. Это место, где борщ всегда горячий, а друзья — настоящие.

Льопа поднял стакан:

— Я В ДЖАКУЗИ! На жизнь, на любовь, на борщ, и на то, что плоская или круглая земля — это неважно, если под ногами твёрдая почва!

Все подняли стаканы.

КОНЕЦ АРКИ

Послесловие

Чертежи Гидрофреника находятся в САРАЙ-АЛЬФА, гриф: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. Охранник: Полковник.

Неизвестная Деталь была повреждена при расстреле виллы. Восстановление невозможно без оригинальных материалов.

Охотник так и не был найден. Остался легендой для специальных служб.

Бурек Чевапчич вернулся в Дубровник. Его судьба неизвестна.

Пан Коцкий остаётся владельцем Квадрата, производителем Швагатунка, счастливым котом.

Дядя Леопольд продолжает верить в плоскую землю и синюю изоленту.

Начало арки: АРКА_ПАНА_КОЦКОГО_ЧАСТЬ_1_СБОРКА_ПК-1