Теги: батоня Полковник Дедушка_Пётр Аркаша История Клан_Борщей

Статус: canon

Слов: 990

ВИНЬЕТКА: ПОЛКОВНИК И ДЕДУШКА ПЁТР. СПОР ЗА ВОЕННУЮ ЕДУ

В магазин "У Галины" Полковник вошёл как на проверку гарнизона.

На нём была полевая форма, сапоги, усы в положении повышенной дисциплины и выражение лица человека, который пришёл не просто купить еду, а выявить слабые места в снабжении противника.

Аркаша стоял за кассой и смотрел в лампочку так, будто ждал от неё приказа сверху.

Дедушка Пётр, как обычно, сидел в углу на стуле и делал вид, что спит. Это была ложь. Дедушка Пётр никогда не спал в общественном месте. Он находился в режиме стратегического подслушивания.

Полковник подошёл к прилавку и сухо сказал:

— Требуется военная еда. Та-та-та-та. Срочно.

Аркаша молчал.

Потом через восемнадцать секунд спросил:

— Насколько... военная...

Полковник оглядел полки.

— Чтобы хранилась долго. Чтобы открывалась быстро. Чтобы при необходимости ею можно было ударить по столу и поднять моральный дух подразделения.

Аркаша принял задачу.

— Тушёнка...

— Так.

— Сухари...

— Так.

— Шпроты... если... без... паники...

Полковник одобрительно кивнул.

— Грамотно. Уже вижу: у тебя есть зачатки тылового мышления.

Из угла раздалось скрипучее:

— Да какое там тыловое мышление. Я под Курском за три дня на одном сухаре и банке кильки пол-артака вывел.

Полковник медленно повернул голову.

Дедушка Пётр уже не притворялся спящим. Он сидел прямо, держал ладонь на колене и смотрел на Полковника с вежливой старческой угрозой.

— Вы кто такой? — спросил Полковник.

— Ветеран, — коротко ответил Пётр. — Всех войн.

Полковник усмехнулся.

— Всех не бывает.

Пётр мгновенно подобрался.

— Это для вас не бывает. А я под Верденом был. Под Сталинградом был. В Корее мерз. Во Вьетнаме в засаде сидел. В Афгане горы видел. В Чечне два раза. И это я только до обеда перечислил.

Полковник прищурился:

— Документально неподтверждённая ахинея.

— Засекречено до 2150 года, — отрезал Пётр.

Аркаша медленно достал банку тушёнки и поставил её на прилавок. Банка звучно стукнула. Спор получил материальную базу.

Полковник ткнул в тушёнку пальцем:

— Вот это — армейская логика. Вес, металл, калорийность. Я по звуку банки могу определить год хранения и моральное состояние склада.

Пётр фыркнул:

— А я по запаху могу определить, где эту тушёнку украли: в гарнизоне, на станции или у прапорщика.

— Прапорщиков у меня на базе нет.

— Значит, плохо организована база.

Полковник выпрямился.

— У меня база организована по Уставу.

— Устав, — сказал Пётр так, будто попробовал что-то пресное. — Я тоже уставы видел. В сорок третьем мне один генерал вручил такой устав, что им можно было дверь подпирать.

— Устав не для подпирать! — рявкнул Полковник. — Устав — это хребет армии!

— А солдату хребет что? Солдату жрать надо, — спокойно сказал Пётр. — Вот ты, командир, что бы взял в бой: тушёнку или сухарь?

Полковник ответил мгновенно:

— Комплект.

— Уклончиво.

— Стратегически.

— Бюрократически.

Аркаша достал сухари. Очень медленно. За это время спор успел перейти в фазу личного превосходства.

— Я, между прочим, — сказал Полковник, — снабжал подразделение в условиях полной оперативной неопределённости.

— Это когда магазин закрыт? — уточнил Пётр.

— Это когда враг рядом, дисциплина падает, а Райко ещё не подвёз портвейн.

Пётр махнул рукой.

— Детский сад. Я под Будапештом неделю держал оборону на трёх банках сгущёнки и одном подозрительном батоне.

— Под Будапештом у вас, значит, и сгущёнка была?

— Была.

— И батон?

— Был.

— И что?

— Съели батон. Сгущёнкой замазали стратегическую трещину в ящике. Выжили.

Полковник помолчал.

— Это тупо.

— Но эффективно.

Аркаша вдруг вмешался:

— Батон... тоже... еда...

Они оба повернулись к нему.

Аркаша понял, что теперь отступать поздно, и договорил:

— И... оружие... если... чёрствый...

Полковник медленно кивнул.

— Это верно.

Пётр тоже кивнул.

— Вот. Молодой человек понимает. Видно, школа фронта.

— Он кассир, — отрезал Полковник.

— А на войне все кем-то были до войны.

Полковник выбрал ещё две банки тушёнки, пачку галет и подозрительно долго смотрел на шпроты.

— Шпроты, — сказал он, — это уже не армия. Это штабная расслабленность.

Пётр ударил тростью об пол.

— Ничего ты не понимаешь! Шпроты — это офицерская хитрость. Ими не наедаешься, ими показываешь, что держишься красиво.

— На войне красиво не держатся.

— Это у вас не держатся. А у нас под Веной держались.

— Вы не могли быть под Веной!

— Почему это?

— Потому что это не сходится по датам!

Пётр подался вперёд и сузил глаза:

— По каким датам?

Полковник открыл рот.

И тут впервые за весь спор понял, что попал в стариковскую ловушку, где любая дата работает против того, кто её назвал.

Аркаша пробил тушёнку.

Касса пискнула.

Потом Аркаша пробил сухари.

Касса пискнула ещё раз.

Потом он очень медленно пробил шпроты.

На это ушло столько времени, что спор успел выйти на новый виток.

— Я в армии, — жёстко сказал Полковник, — ценю факты.

— А я, — не менее жёстко ответил Пётр, — ценю опыт.

— Факт сильнее опыта.

— Опыт сильнее факта. Факт можно подделать. Опыт — никогда.

— Досье.

— Контузия.

— Устав.

— Берлин.

— Стратегия.

— Верден.

— Снабжение.

— Корея.

— Безопасность.

— Вьетнам.

— Дисциплина.

— Афган!

— Та-та-та-та!

— ПОЖАР!

В магазине повисла тишина.

Из подсобки выглянула Тамара:

— Никто не горит. Я чайник уронила.

Полковник поправил воротник.

Пётр поправил фуражку.

Аркаша посмотрел на чековую ленту.

— Итог...

Они оба повернулись к нему.

Аркаша думал долго. Очень долго. Потом сказал:

— Военная... еда... это... когда... спорят... дольше... чем... жуют...

Полковник первым нарушил молчание:

— Мудро.

Пётр неохотно кивнул:

— Парень служил бы хорошо.

Аркаша пробил итоговую сумму.

Полковник посмотрел на чек.

— Почему тут "тушёнка, сухари, шпроты, спор двух командований"?

Аркаша поднял глаза.

— Комплект...

Полковник забрал пакет, чек и остатки достоинства.

Уже на выходе он остановился, не оборачиваясь, и сказал:

— Я всё равно считаю, что армия у меня была серьёзнее.

Пётр фыркнул из угла:

— А истории у меня были лучше.

Полковник подумал две секунды.

— Это, возможно, да.

Для магазина "У Галины" это был почти мирный договор.

Дальше читать: ВИНЬЕТКА: ДЕДУШКА ПЁТР, ГАЛИНА, ПОЛКОВНИК И ТЮРЕМНЫЕ ОПЕРАЦИИ.