Теги: батоня Галина Андрюха История Магазин-У-Галины Измаил Клан-Борщей
Статус: active
Слов: 808
ВИНЬЕТКА_АНДРЮХА_И_ГАЛИНА_МЕЖДУ_КЕФИРОМ_И_ПОЖАРОМ
Это случилось примерно через несколько месяцев после того, как Андрюха стал официальным парнем Галины, но ещё задолго до всех больших катастроф, скейтов, заговоров и исчезновений в Ином Мире.
Утро в магазине «У Галины» начиналось как обычно: с крика.
— ПФФФ-БРРРР-АРКАША, ТЫ ЧЕГО НА КАССЕ СИДИШЬ КАК ИКОНА С ПОХМЕЛЬЯ?!
Аркаша медленно моргнул. Это уже считалось производственным подвигом.
Андрюха подметал пол возле холодильника с пельменями и любовался Галиной так, как только может любовался мужчина, который уже три месяца живёт в подвале среди консервации 1987 года и считает это романтикой.
Галина сегодня была особенно прекрасна: розовые волосы стояли как взрыв на лакокрасочном заводе, а голова издавала уважительное «ПФФФ» при каждом резком повороте.
— Галюнь, — осторожно сказал Андрюха, — а может я тебе чай сделаю?
— Я НЕ ПЬЮ ЧАЙ! ЧАЙ ДЛЯ СЛАБЫХ И БУХГАЛТЕРОВ! НЕСИ ПИВО!
Это и было их языком любви.
В этот момент из молочного отдела вышла Тамара с двумя пакетами и глубоким сомнением на лице.
— Галя, — спросила она, — а это молоко или кефир?
— А ЧТО НАПИСАНО?
— «Кефир».
— ЗНАЧИТ МОЛОКО КОСИТ ПОД КЕФИР. СТАВЬ НА АКЦИЮ.
Люся тут же вбежала с другой стороны магазина, прижимая к груди колбасу и тапок.
— Я нашла пропавшую докторскую!
— Это тапок, — сказал Андрюха.
— Значит, докторская убежала, — спокойно ответила Люся и положила тапок в холодильник.
Ромчик, стоявший у кассы с калькулятором, внезапно издал звук:
— ДЗЫНЬ!
Аркаша вздрогнул.
— Не делай так, — очень медленно произнёс он. — Касса... ревнует.
— Я тренируюсь, — гордо сказал Ромчик. — Если касса сломается, я её заменю ртом.
И в этот момент дед Пётр заорал с чердака:
— ПОЖАР!!!
Все автоматически посмотрели на Галину.
— ЧТО СМОТРИТЕ НА МЕНЯ?! ЭТО У НЕГО БАЗОВАЯ НАСТРОЙКА!
Но запах гари и правда пошёл.
Оказалось, двоюродный дядя Гриша уснул на табуретке рядом с электроплиткой, на которой грел сосиску уже, по приблизительным оценкам, второй час. Сосиска приобрела форму угля и историческую значимость.
— ГРИША! — рявкнула Галина.
— Я не сплю, — сказал Гриша во сне.
Зина, тётка с тремя боевыми собаками, немедленно приняла командование на себя.
— Шарик, ищи источник огня! Бобик, охраняй колбасу! Геноцид… просто будь собой.
Геноцид сразу укусил веник Андрюхи.
— Галюнь, — сказал Андрюха, выдёргивая остатки веника из собачьей пасти, — у вас семья, конечно… организованная.
Галина повернулась к нему, прищурилась и неожиданно смягчилась.
— ЗАТО СВОИ. ПФФФ.
И вот тут произошло то, что навсегда вошло бы в локальную романтическую историю магазина, если бы кто-то в этой семье умел вести записи трезвым.
С верхней полки начал падать трёхлитровый бутыль с маринованными помидорами. Он летел прямо на Галину.
Андрюха, не думая, прыгнул вперёд, поймал бутыль грудью, ударился об витрину, отскочил от ящика с луком и всё-таки удержал его обеими руками.
Наступила тишина.
Даже Аркаша перевёл взгляд с невидимой точки на Андрюху. Это был уровень чуда, близкий к межпространственному.
— Галюнь, — прохрипел Андрюха, — помидоры спасены.
Галина смотрела на него секунд пять. Потом её голова издала особенно нежное:
— Пффф…
— Ты… ЗАЩИТИЛ МОИ ПОМИДОРЫ?
— Ну да.
— СОБОЙ?
— Ну да.
— ОТ БАНКИ?
— Ну да.
Ромчик прослезился и по ошибке пробил чек на 842 гривны за воздух.
Тамара перекрестила кефир.
Люся положила второй тапок к докторской колбасе, чтобы той не было одиноко.
С чердака снова донеслось:
— ПОЖАР И НЕМЦЫ!
Но Галину уже было не остановить.
Она подошла к Андрюхе, хлопнула его по плечу так, что с полки свалились две пачки макарон, и торжественно объявила:
— С ЭТОГО ДНЯ ТЫ НЕ ПРОСТО МОЙ ПАРЕНЬ. ТЫ МОЙ ЛИЧНЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПО ОБОРОНЕ ПОМИДОРОВ!
— А зарплата будет? — на автомате спросил Андрюха.
— БУДЕТ. ПИВО, ПЕЛЬМЕНИ И ПРАВО ОРАТЬ НА РОМЧИКА.
— Согласен, — сказал Андрюха без малейшей паузы.
Аркаша подумал примерно семь минут и тихо произнёс:
— Это… любовь.
Все замерли.
— АРКАША СКАЗАЛ ДВА СЛОВА ПОДРЯД! — вскрикнула Тамара.
От шока Гриша проснулся.
От шума Бобик залаял.
От лая Геноцид укусил табуретку.
От укуса табуретка сложилась.
Из-под дивана на секунду показался Иларион, посмотрел на всех мутными глазами и сказал:
— Я, пожалуй, обратно.
И исчез.
Галина тем временем уже открывала Андрюхе двухлитровую бутылку пива своим фирменным движением «Галино-Рояль».
— ДЕРЖИ. ЗА ХРАБРОСТЬ.
— Спасибо, Галюнь.
— И ЗАПОМНИ, — сказала она, грозно глядя на весь Клан Борщей. — ЕСЛИ КТО-ТО ЕЩЁ РАЗ УРОНИТ МОИ ПОМИДОРЫ, АНДРЮХА БУДЕТ ИМЕТЬ ПРАВО ОРАТЬ, ПИНАТЬ ЯЩИКИ И СМОТРЕТЬ ОСУЖДАЮЩЕ.
— Даже на вас? — спросил Андрюха.
Галина задумалась.
— НА МЕНЯ МОЖНО ТОЛЬКО С ЛЮБОВЬЮ.
И Андрюха понял, что это, возможно, самые нежные слова, какие он когда-либо слышал в своей жизни.
За окном шёл обычный измаильский день. Внутри магазина всё пахло кефиром, гарью, пивом и судьбой.
Андрюха стоял с бутылкой в руке, Галина — рядом, Аркаша — почти живой, Пётр — в режиме вечного пожара, и мир казался удивительно правильным.
Потом Ромчик случайно пробил бутыль помидоров как «электронику», и день окончательно вошёл в канон.