Теги: батоня Батоня Товарищ-Райко История ДГК Виньетка
Статус: active
Слов: 1 966
БУДНИ_И_ВЫХОДНЫЕ_ТОВАРИЩА_РАЙКО
Часть 1: Революционная кухня
Утро в ДГК наступало по расписанию революции — ровно в 06:30, когда первые солнечные лучи пробивались через грязные окна гаража.
Товарищ Райко стоял у 200-литровой кастрюли, помешивая борщ. Трёхдневная щетина блестела от пары, усы подкручивались каждый раз, когда он думал о идеологической чистоте супа.
— Борщ революционный не кипятит, — провозгласил он, глядя в кастрюлю. — Борщ революционный СОЗДАЄТ классовое равенство вкусовых рецепторов!
Пан Коцкий сидел в углу, наблюдая. Он был в режиме ожидания — после вчерашнего инцидента с Квадратом, Пан решил притихнуть.
— Товарищ Райко, — мяукнул Пан. — Может, борщу нужен отдых? Это же тяжёлый труд.
— Отдых — это буржуазная концепция, — ответил Райко, не отрывая взгляда от кастрюли. — Революционный борщ не отдыхает. Он борется за сознание трудящихся!
Он взял половник и зачерпнул немного борща.
— Проба идеологической зрелости, — сказал Райко, поднося к губам. — Дегустация классовой борьбы в жидком виде.
Пробовал.
— ПФФФ! — выдохнул он. — Нужно ещё портвейна. Для укрепления идеологической структуры борща.
Райко подошёл к полке, где стояли тридцать бутылок портвейна. Выбрал бутылку с надписью "Революционный Резерв" и влил её в борщ.
— Теперь, — торжественно объявил Райко. — Борщ обладает сознанием пролетариата. Он готов служить народу!
Пан Коцкий осторожно попросил:
— Можно мне попробовать?
Райко налил борщ в блюдце и поставил перед котом.
— Это революционный поднос, — пояснил он. — Для революционных товарищей, которые не владеют ложкой.
Пан Коцкий посмотрел на блюдце, потом на Райко, потом на блюдце.
— ... — сказал Пан. — Это очень большое блюдце.
— Потому что это блюдцо пролетариата, — кивнул Райко. — В нём собрана вся боль и страдания рабочего класса... в виде борща.
Пан Коцкий начал пить из блюдца.
Звук получился странным — что-то между "СЛЮП" и "ПФФФ".
Райко тут же записал в свой дневник революции:
"Время: 07:42. Первый протокол потребления через блюдце. Звук: СЛЮП-ПФФФ-СЛЮП. Интерпретация: Борщ одобряет революционный метод подачи."
Часть 2: Транспортная реформа
После завтрака Райко подошёл к РевоУАЗику.
Машина стояла в гараже, обмотанная красной изолентой. После последнего заезда на портвейн, РевоУАЗик слегка светился — цыганские травы добавили в топливо для повышения революционной эффективности.
— Старый друг, — сказал Райко, похлопав по капоту. — Сегодня тебе нужен отдых. Ты устал от классовой борьбы с дорогами.
Он открыл багажник и вытащил банку с портвейном.
— Но не обычный портвейн, — пояснил Райко. — Это портвейн с добавлением мёда из революционных запасов. Этот мёд боролся за чистоту улья и победил.
Пан Коцкий наблюдал за процедурой.
— Товарищ Райко, — сказал он. — А это не опасно? Портвейн с мёдом... это же... странный раствор.
Райко посмотрел на кота с подозрением.
— Ты сомневаешься в революционных методах? — спросил он. — Мёд боролся за свободу пчёл. Портвейн боролся за свободу вкуса. Когда борцы объединяются — рождается мощный союз!
Он залил портвейн с мёдом в топливный бак РевоУАЗика.
— Запуск, — объявил Райко.
Двигатель взревел.
Потом замолчал.
Потом из выхлопной трубы вырвался облачко розового дыма.
— ... — заметил Пан Коцкий.
— Это аромат революции, — пояснил Райко. — Розовый — цвет романтики и борьбы за лучшее будущее!
РевоУАЗик снова взревел, на этот раз более уверенно. Свет от цыганских трав стал ярче — теперь машина светилась не только красным, но и розовым.
— Двойной эффект, — удовлетворённо заключил Райко. — Идеологический и эстетический.
Часть 3: Обеденные будни
В полдень Райко готовил обед. На этот раз это был гуляш "Партизанский" — рецепт, который он разработал после общения с цыганами.
Гуляш варился в 50-литровой кастрюле. Райко постоянно пробовал его, подмигивал при каждом глотке и что-то записывал в блокнот.
— Товарищ Райко, — спросил Пан Коцкий. — Ты уже пробовал гуляш пять раз. Может, достаточно?
— Партизанский гуляш требует постоянного контроля, — ответил Райко. — Партизаны не прощают непрофессионализма. Гуляш должен быть готовым к подпольной деятельности в любой момент!
Он зачерпнул гуляш половником и вылил в блюдце.
— Для тебя, товарищ Пан, — сказал Райко. — Пей из блюдца. Это метод революционного уважения к товарищам без манипуляторов.
Пан Коцкий посмотрел на блюдце, вздохнул, и начал пить.
СЛЮП-СЛЮП-СЛЮП!
— ... — заметил Райко. — Сегодня другой звук. Более уверенный. Это гуляш одобряет своё партизанское назначение!
Он записал в блокнот:
"Время: 12:37. Гуляш Партизанский. Звук потребления: СЛЮП-СЛЮП-СЛЮП. Вывод: Гуляш боеготов к классовой борьбе."
Пан Коцкий допил блюдце и посмотрел на Райко.
— А можно ложкой? — спросил он. — Всё-таки я повар, я понимаю о кухне...
— Ложка — это буржуазный инструмент, — строго ответил Райко. — Блюдце объединяет борца с революцией напрямую. Без посредников!
Часть 4: Выходные в ДГК
Наступила суббота. Выходной день в революционном календаре Райко — это день, когда революция отдыхает... но только в теории.
Практически Райко начинал выходные в 05:30 утра, потому что "революция не ждёт воскресенья".
В этот субботний день Пан Коцкий проснулся от странных звуков. Он пошёл на кухню и увидел Райко.
Райко стоял перед тремя блюдцами. На каждом была разная жидкость.
— Товарищ Райко? — сонно спросил Пан. — Что это?
— Революционный тест на устойчивость к идеологическим атакам, — серьёзно ответил Райко. — Блюдце 1: обычный чай. Блюдце 2: чай с портвейном. Блюдце 3: портвейн с чаем.
— ... — сказал Пан Коцкий. — Это одно и то же.
— Нет, — возразил Райко. — Это три разных идеологических подхода! В первом — чай. Чистый. Буржуазный. Во втором — чай с портвейном. Революционный компромисс. В третьем — портвейн с чаем. Портвейн в большинстве — революция побеждает!
Райко нагнулся над первым блюдцем.
— Наблюдение 1, — сказал он, и выпил чай из блюдца.
СЛЮП!
— Вкус... пролетарский, — прокомментировал Райко. — Но чего-то не хватает. Духа борьбы.
Он перешёл ко второму блюдцу.
— Наблюдение 2, — объявил Райко, и выпил чай с портвейном.
СЛЮП-ПФФФ!
— А вот это уже интереснее, — заметил Райко. — Сочетание чая и портвейна создаёт идеологический дисбаланс, который можно использовать в пропаганде!
Третье блюдце. Портвейн с чаем.
— Наблюдение 3, — торжественно провозгласил Райко. — Финальный тест революционной стойкости!
Он выпил.
ПФФФ-СЛЮП-ПФФФ!
— ... — сказал Пан Коцкий.
— Что-то не так? — спросил Райко.
— Ты выпил три раза из блюдца, — заметил Пан. — И каждый раз звук разный.
— Это потому что революция динамична, — объяснил Райко. — Каждый глоток — это маленькая классовая победа!
Он записал в блокнот:
"Время: 06:42. Выходные. Тройной тест идеологической стойкости. Звуки: СЛЮП, СЛЮП-ПФФФ, ПФФФ-СЛЮП-ПФФФ. Вывод: Портвейн побеждает чай в борьбе за вкус."
Часть 5: Вечер пятницы — особый ритуал
Вечером пятницы Райко всегда проводил особый ритуал. Это было его тайной традицией, которой он не делился ни с кем.
Пан Коцкий однажды подсмотрел за этим ритуалом.
Райко стоял у полки с 30 бутылками портвейна. Он медленно прохаживался перед ними, что-то нашептывая, потом выбирал бутылку.
— Сегодня выбор пал на "Революционный Резерв №12", — говорил Райко бутылке. — Ты будешь служить народу сегодня вечером.
Он наливал портвейн в блюдце — особое блюдце, с золотой каемкой. Это было его любимое блюдце для особых случаев.
— Глоток 1, — объявлял Райко. — За революцию!
СЛЮП!
— Глоток 2, — продолжал он. — За товарищей!
СЛЮП-СЛЮП!
— Глоток 3, — уже тише. — За красоту борща...
СЛЮП-ПФФФ!
— И финальный, — прошептал Райко. — За тишину в гараже...
ПФФФ-СЛЮП-СЛЮП-СЛЮП-ПФФФ!
Последний звук был самым странным — длинный, переходящий из СЛЮП в ПФФФ и обратно, словно борщ и портвейн спорили друг с другом.
Райко садился на стул, улыбался, и смотрел на пустое блюдце.
— ... — заметил однажды Пан Коцкий, когда Райко закончил ритуал. — Этот последний звук был очень сложным.
— Это звук революционного экстаза, — ответил Райко. — Когда идеология сливается с физическим удовольствием... это настоящий момент истины!
Пан Коцкий посмотрел на блюдце, потом на Райко.
— Может, тебе ложка? — предложил он. — Будет проще.
— Блюдце — это душа революции, — ответил Райко. — Ложка — это просто инструмент. Душа не нуждается в инструментах!
Часть 6: Особый случай — Блюдце для гостей
Иногда к Райко в ДГК приходили гости. Обычно это был Полковник или Леопольд.
В эти дни Райко превращал кухню в ресторан революционного класса.
Когда к нему заходил Леопольд, Райко сразу ставил на стол блюдце с портвейном.
— Товарищ Леопольд, — говорил он. — Прошу! Революционный напиток в революционном подносе!
Леопольд смотрел на блюдце подозрительно.
— С медицинской точки зрения, — говорил он. — Пить из блюдца неестественно. Это может вызвать деформацию челюстного сустава!
— Блюдце — это форма революционного единения, — настаивал Райко. — Когда мы пьём из одного подноса — это символ пролетарской солидарности!
Леопольд пробовал.
СЛЮП-ПФФФ-ИК!
— Ик! — добавил Леопольд.
— Какой звук! — восклицал Райко. — Ик! Это дополнительная идеологическая окраска!
Он записывал в блокнот:
"Время: 19:23. Гость: Товарищ Леопольд. Звук: СЛЮП-ПФФФ-ИК! Вывод: Медицинская деформация челюсти способствует более глубокому идеологическому погружению."
Леопольд смотрел на Райко, потом на блюдце, потом снова на Райко.
— С медицинской точки зрения, — говорил он. — Я больше пить не буду из этого подноса. Это... ик!... это вызывает странное желание говорить о плоской земле.
— Это побочный эффект революции, — пояснял Райко. — Плоская земля — это марксистская метафора равенства! Все на одной плоскости!
Леопольд кивал, делал вид, что понимает, но больше к блюдцу не притрагивался.
Часть 7: Самый странный случай — Блюдце для бобров
Самый странный случай в истории блюдцев Райко произошёл однажды, когда к нему в ДГК случайно попали бобры.
Это был не Великий Бобёр, а просто обычные бобры с плотины. Они зашли в гараж, следуя за запахом портвейна.
Райко застал их в гараже. Три бобра. Они стояли вокруг банки с портвейном и смотрели на неё с уважением.
— Товарищи бобры! — воскликнул Райко. — Вы пришли обсудить межпространственные вопросы революционным методом?
Бобры молчали. Они просто смотрели на банку.
Райко понял.
Он налил портвейн в блюдце.
— Для вас, товарищи! — торжественно объявил Райко. — Революционный комплимент от революционного товарища!
Бобры подошли к блюдцу. Они смотрели друг на друга, потом на блюдце.
Первый бобр начал пить.
СЛЮП!
Второй бобр присоединился.
СЛЮП-СЛЮП!
Третий бобр последовал.
СЛЮП-СЛЮП-СЛЮП!
Райко стоял и улыбался. Он записывал в блокнот:
"Время: 22:15. Гости: Три бобра. Звук: СЛЮП х 3. Вывод: Бобры революционно настроены к портвейну!"
Бобры допили блюдце и посмотрели на Райко.
— ... — сказал первый бобр.
— ... — сказал второй бобр.
— ... — сказал третий бобр.
Они втроём взяли банку с портвейном и вышли из гаража.
— Это похищение! — закричал Райко. — Это контрреволюционная акция!
Он побежал за бобрами, но они исчезли в ночи.
— Они забрали революционный резерв! — горевал Райко. — Мой портвейн! Моя идеология!
Вернулись бобры через три дня. Они принесли банку с портвейном, но она была пустая.
К ней была привязана записка на бобровом языке, которую Райко не мог прочитать.
Но Райко понял.
— Это была революционная дегустация, — сказал он. — Бобры протестировали качество революционного продукта. И одобрили!
Эпилог
Вечером в воскресенье Райко сидел на кухне ДГК и смотрел на блюдце.
Блюдце было пустым.
— Революция прошла успешно, — сказал Райко. — Портвейн выпит. Борщ варен. Гости напоены. Даже бобры дегустировали.
Он поставил блюдце в раковину.
— Отдыхай, революционный поднос, — сказал Райко. — Завтра тебя ждёт новая классовая борьба.
Пан Коцкий сидел в углу и наблюдал.
— Товарищ Райко, — сказал он. — Можно я завтра буду пить из чашки?
Райко посмотрел на кота с строгим взглядом.
— Чашка — это буржуазный сосуд, — ответил он. — Блюдце — это революционный идеал. Ты должен выбрать свою сторону!
Пан Коцкий вздохнул.
— Хорошо, — сказал он. — Я буду выбирать сторону блюдца.
— Это правильное решение, — кивнул Райко. — Теперь ты настоящий революционный товарищ!
Райко выключил свет в кухне.
В темноте было слышно тихое:
СЛЮП...
Пан Коцкий пил из блюдца в темноте.
СЛЮП-СЛЮП...
Райко улыбался в темноте.
— Революция продолжается, — прошептал он. — Даже когда все спят. Особенно когда все спят.
И в ДГК раздался тихий звук портвейна, сливаемого из блюдца:
ПФФФ-СЛЮП-ПФФФ...
Это был звук будней и выходных товарища Райко.