ОПЕРАЦИЯ «БУРЖУАЗОМЕР»

Утром в ДГК Товарищ Райко выкатил на стол фанерную доску, кастрюлю борща, красный карандаш и табличку:

КОМИССИЯ ПО КЛАССИФИКАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗИИ ПРИ БОРЩЕВОМ ФРОНТЕ

Пан Коцкий поднял глаза от отвёртки.

— Это стол. Не комиссия.

— Сегодня, товарищ Самосвал, стол становится органом народного контроля!

— Я Пан Коцкий.

— В протоколе ты Самосвал. Так звучит производственнее.

Первым объектом был смартфон Леопольда, найденный в сахарнице. Экран был треснут, но на нём ещё горело приложение с прогнозом сна.

Райко ткнул половником:

— Смартфон. Уровень буржуазии: три половника из пяти. Потому что трудящийся смотрит в него и забывает смотреть в борщ.

— Он забывает смотреть в борщ и без телефона, — сказал Коцкий. — Обычно после портвейна.

Райко записал: СМАРТФОН — БУРЖУАЗИЯ СРЕДНЕЙ ПРОЖАРКИ. ДОПУСТИМ ПРИ НАЛИЧИИ РЕЦЕПТА БОРЩА.

Следующим предметом стали беспроводные наушники. Райко долго крутил их в пальцах.

— Эти маленькие белые фасолины отрывают человека от коллектива. Раньше песню слушали все. Теперь каждый слушает свою капиталистическую тишину.

— Это наушники, — сказал Коцкий. — Их надевают, чтобы не слушать тебя.

Райко побледнел от масштаба угрозы.

— Уровень буржуазии: четыре половника. Конфисковать и использовать как заглушки для чайника.

Потом на стол поставили капсульную кофемашину Галины. Райко обошёл её кругом, как подозреваемого.

— Вот оно. Кофе в маленькой индивидуальной гильзе. Напиток отказывается вариться коллективно. Каждая капсула — отдельная дача мелкого собственника.

— Она просто делает кофе, — сказал Коцкий.

— Нет. Она делает одиночество с пенкой.

Запись: КАПСУЛЬНАЯ КОФЕМАШИНА — ПЯТЬ ПОЛОВНИКОВ. АБСОЛЮТНАЯ БУРЖУАЗИЯ. ПЕРЕВОСПИТАТЬ ЧЕРЕЗ КАСТРЮЛЮ.

Затем Райко взял фитнес-браслет Андрюхи.

— Браслет считает шаги. Значит, не доверяет сознательности ног.

— Ноги Андрюхи тоже иногда себе не доверяют, — заметил Коцкий.

— Два половника. Полезен, если заставить считать подходы к плите.

Электросамокат получил четыре половника и пометку: «индивидуалистическая тележка без уважения к картошке». Смарт-колонка получила пять половников после того, как на просьбу Райко включить «Интернационал» включила рекламу доставки суши. QR-код меню был признан «буржуазной иконой без запаха бумаги» и сослан под крышку кастрюли.

Последним предметом стал пакет овсяного молока.

Райко молчал долго.

— Молоко без коровы, — сказал он наконец. — Это уже не буржуазия. Это философская диверсия.

— Его добавляют в кофе, — сказал Коцкий.

— Тогда шесть половников из пяти.

— Так нельзя.

— Буржуазия тоже так сказала бы.

Коцкий вздохнул, забрал карандаш и написал внизу доски:

ИТОГ: всё можно оставить, если Райко перестанет классифицировать и начнёт завтракать.

Райко посмотрел на запись, подумал и торжественно кивнул.

— Правильно. Завтрак — нулевой уровень буржуазии. При условии, что борщ коллективный.

Он налил всем по тарелке.

Через минуту смартфон Леопольда завибрировал в сахарнице. На экране появилось уведомление:

«Ваш дневной уровень активности: недостаточно движения».

Райко сурово посмотрел на телефон.

— Врёт. Борщевой фронт сегодня прошёл исторический путь.

Коцкий взял ложку.

— Мы сидели на кухне.

— Значит, путь был внутренний.

Звідки посилаються

TIMELINE