ВИНЬЕТКА: ЧТО БАТОНЯ ДЕЛАЛА В ЛЕСУ

P.S. к медицинскому походу Боди и дяди Леопольда.

Когда Бодя, Леопольд и Льопа уже возвращались в Сарай-Альфа, Батоня осталась в лесу.

Она не пошла за ними.

Она стояла на той самой поляне, где Леопольд поставил табличку «САНАТОРИЙ № ЛЕС», и смотрела между деревьями туда, где обычный человек увидел бы только темноту.

Но Батоня видела другое.

Между двумя старыми стволами висела тонкая светлая щель. Не дверь. Не портал. Скорее царапина на воздухе, будто кто-то провёл ногтем по границе мира.

Батоня медленно подошла ближе.

Трава под её ногами не шуршала. Птицы молчали. Даже ручей, где Льопа сидел в тазике, вдруг перестал булькать.

— Так, — тихо сказала Батоня. — А вот это уже не лес.

Из щели пахнуло холодом, мокрой бумагой и чем-то старым, как забытый подвал.

На земле перед Батоней лежал маленький кусок синей изоленты. Он был свежий. Но на нём не было следов Леопольда.

Батоня подняла его двумя пальцами.

В этот момент из темноты между деревьями раздался тихий детский голос:

— Хранительница пришла поздно.

Батоня не дрогнула.

— Кто там?

Ответа не было.

Только щель в воздухе стала шире.

Внутри неё на мгновение показался лес — такой же, как этот. Та же поляна. Те же деревья. Тот же тазик у ручья.

Но в том лесу возле тазика сидел не Льопа.

Там сидел Бодя.

Совершенно мокрый.

С закрытыми глазами.

И с чужой биркой на шее.

На бирке было написано:

«СТАЖЁР ПРИНЯТ. ГРАНИЦА ПЕРЕДАНА. ПОДПИСЬ ОЖИДАЕТСЯ».

Батоня резко шагнула назад.

Щель хлопнула, как мокрая тетрадь.

Лес снова стал обычным. Ручей забулькал. Где-то далеко Леопольд фальшиво запел про «мужика не жаркого».

Батоня сжала кусок синей изоленты.

И только тогда заметила самое страшное.

На её ладони проступила тонкая чёрная линия.

Такая же, как граница между мирами.

Только теперь она была не в лесу.

Она была на Батоне.