Теги: батоня история боковая виньетка Леопольд Франкенцикл Галина Пломба

Статус: active

Слов: 893

ВИНЬЕТКА: ФРАНКЕНЦИКЛ С КОЛЯСКОЙ И КЛЮВОВОЙ ОСМОТР

К магазину «У Галины» Франкенцикл подъехал не сразу.

Сначала из-за угла донёсся звук, будто газонокосилка подавилась самоваром. Потом что-то три раза чихнуло, один раз пискнуло «пиу-пиу», и только после этого на дорогу выкатился дядя Леопольд.

Слева от Франкенцикла была примотана коляска.

Она выглядела так, будто её нашли в гараже, где двадцать лет хранили картошку, совесть и мокрый сапог. Внутри лежало сено. На боку блестела синяя изолента. Коляска при каждом повороте шуршала и слегка дымила пылью.

Леопольд остановился у входа, расправил мятый пиджак и торжественно сказал:

— Галина Рафаэлевна! Прошу обратить медицинское внимание на транспортного пациента после успешной боковой имплантации!

Галина сидела на табурете у магазина, пила пиво и смотрела на него без радости.

На её левом плече сидела Пломба — чёрная ворона строгого режима. Она не просто сидела. Она занимала плечо как должность. Когти у неё были вцеплены в ткань халата, голова чуть наклонена, взгляд такой, будто она уже вынесла приговор, но ждала, пока обвиняемый сам договорит.

— ПФФ-КАРР, — сказала Пломба. — Это что за инвалидная ванна на нитках?

— Не на нитках, — обиделся Леопольд. — На синей изоленте высшего транспортно-гинекологического качества.

Галина прищурилась.

— Леопольд, ты опять украл что-то у поликлиники?

— Не украл. Освободил от стоячего диагноза.

Пломба наклонилась с плеча Галины ближе.

— Коляска ржавая, дно дырявое, сено подозрительное. Уровень безопасности: “пассажир сам виноват”.

— Именно! — обрадовался Леопольд. — Вы сразу поняли принцип добровольного удержания!

Он похлопал по борту коляски. Изнутри поднялось облачко сена.

— Смотрите. Органический демпфер вибрации. При резком торможении пассажир не травмируется, а мягко переходит в сельскохозяйственное состояние.

Галина поставила бутылку.

— Ты мне к магазину корыто с сеном привёз хвастаться?

— Не корыто, а боковой лечебно-пассажирский модуль.

— Ага. А если туда человека посадить?

— Человек будет наблюдаться в динамике.

Пломба каркнула прямо Галине в ухо, но Галина даже не поморщилась. Было видно: ворона на плече уже стала частью её обычной комплектации.

— Галя, — сказала Пломба, — он не транспорт показал. Он доказательства привёз.

— Какие?

— Самооговор. Синяя изолента, дыра, сено, ремень. Тут минимум три статьи и один ветеринарный вопрос.

Леопольд гордо поднял палец.

— Ремень безопасности, между прочим, от дедушки Петра. Исторический. Пассажир фиксируется не только физически, но и поколенчески.

Галина медленно встала.

Пломба на её плече качнулась, но не слетела. Она держалась идеально, как чёрный погон с клювом.

— Покажи, как работает, — сказала Галина.

Леопольд просиял.

— С удовольствием! Сейчас проведу демонстрацию первого пассажирского протокола.

Он достал из коляски мешок картофельных очисток, посадил его обратно, пристегнул ремнём и дополнительно обмотал синей изолентой.

— Это кто? — спросила Галина.

— Испытательный пациент.

— Это мусор.

— До осмотра все равны.

Пломба щёлкнула клювом.

— У мусора хотя бы перспективы есть. Он может стать компостом. А ты, длинный, куда развиваешься?

Леопольд задумался.

— В сторону улучшения транспортной матки.

Галина взяла скейтборд.

— Ещё раз скажешь “матки” возле моего магазина — я твою коляску отдельно от тебя зарегистрирую.

Леопольд быстро сел на Франкенцикл.

— Запуск демонстрационного круга!

Он дёрнул провод, нажал кнопку на Берюзе-3000, примотанной к рулю, и двигатель кашлянул. Касса выплюнула чек.

Леопольд прочитал:

— “КОЛЯСКА ПРИНЯТА. СЕНО В НОРМЕ. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НЕ НАЙДЕНА.” Видите? Даже аппарат подтверждает!

— Аппарат тебя сдаёт, — сказала Пломба.

Франкенцикл рванул вперёд на полтора метра, потом резко затормозил. Из коляски вылетело немного сена, но мешок очисток остался внутри, пристёгнутый ремнём Петра.

Леопольд сиял.

— Испытание успешно! Пассажир не выпал!

Пломба посмотрела на мешок.

— Потому что он уже морально выпал из жизни.

Галина обошла коляску. Пломба всё это время сидела у неё на плече и комментировала каждую деталь:

— Тут ржавчина. Тут обман. Тут изолента поверх грязи. Тут дырка делает вид, что её нет. Тут сено живёт лучше Аркаши.

Аркаша, стоявший у двери, медленно сказал:

— Я… слышу.

— И что? — каркнула Пломба. — Улучшайся.

Галина постучала пальцем по борту коляски.

— Леопольд, а зачем ты вообще это сделал?

Леопольд вдруг стал серьёзным.

— Чтобы Франкенцикл больше не страдал односторонней асимметрией нижнего транспортного контура. Он раньше ехал как одинокий пациент. А теперь у него есть боковая поддержка.

Галина молчала.

Пломба на её плече тоже молчала целых две секунды.

Потом сказала:

— Красиво врёт. Почти как на суде.

Галина хмыкнула.

— Ладно. Корыто смешное.

— Лечебный модуль, — поправил Леопольд.

— Корыто. Но смешное. Можешь оставить возле магазина на пять минут, чтобы покупатели боялись парковаться.

Леопольд вытянулся от гордости.

— Значит, вы признаёте транспортную ценность?

Пломба расправила крылья, но не слетела с плеча Галины.

— Признаём: ценность есть. Если привязать к нему ценник и продать как предупреждение.

Галина снова взяла пиво.

— Всё, Леопольд. Катись. И сено своё забери.

Леопольд завёл Франкенцикл. Коляска дёрнулась, сено шуршало, Берюза напечатала ещё один чек.

Он прочитал на ходу:

— “ПАССАЖИР ОТСУТСТВУЕТ. ПОЗОР УМЕРЕННЫЙ.”

— Даже касса умнее тебя! — крикнула Галина.

Пломба с её плеча добавила:

— КАРР! И ровнее едь, транспортный подсудимый!

Франкенцикл скрылся за углом, оставив после себя пыль, запах бензина и одну соломинку у входа.

Галина посмотрела на соломинку.

Пломба посмотрела на Галину.

— Убрать?

— Нет, — сказала Галина. — Оставь.

— Зачем?

— Будет доказательство, что он приезжал.

Пломба устроилась удобнее на её плече.

— Тогда подпишем: “Леопольд. Был. Опять”.

Галина кивнула.

— Хорошая формулировка.

И они обе стали смотреть на дорогу: Галина — как хозяйка магазина, Пломба — как чёрный прокурор на плече, который уже знал, что Леопольд обязательно вернётся с ещё худшей модернизацией.