ВИНЬЕТКА: РАЙКО СЛЫШИТ ПИДРОН FM

Жанр: Ночная радиовиньетка / Первое столкновение с невидимым врагом Персонажи: Товарищ Райко, Пидрон (голос в эфире) Локация: Дом-Гараж-Кухня (ДГК), 0.89743 км от Сарая-Альфа Время: Глухая ночь, дата не установлена, но после основания Пидрон FM

В ДГК было темно, если не считать красной лампочки приёмника «Фестиваль» и тусклого света из коридора, где спал в обнимку с половником Пан Коцкий.

Райко не спал.

Он сидел в трусах и майке-алкоголичке за кухонным столом. Перед ним стоял недоеденный салат классовой борьбы, полбутылки портвейна «Три семёрки» и радиоприёмник «Фестиваль» — лакированный корпус, крупные ручки, проводной пульт размером с кирпич.

Райко повернул ручку.

— ...и поэтому, товарищи, пролетариат должен быть бдителен к зелёному борщу, который капиталисты проталкивают через шавель...

Полковник. Как всегда. Частота 1917. Пропаганда. Райко зевнул и повернул ручку дальше.

— ...как вам такая погода, дорогие радиослушатели? У нас сегодня в Измаиле...

Радио «Романтика». Райко отдёрнул руку, оглянулся и убавил громкость до шёпота. Никто не должен знать. Это не для революции. Это... поиск интеллигенции. Да. Именно так.

Он слушал целых три минуты, мечтательно подкручивая ус, как вдруг в эфир ворвался треск помех, а вслед за ним — хриплый, низкий голос с лёгким южным говором:

— Пи-и-идрон FM! В эфире ваша невидимая подружка. Для тех, кто в темноте — я свет. Для тех, кто на свету — я тень. А для Полковника — я головная боль.

Райко дёрнулся так, что половник звякнул об пол.

— Сегодня в программе: борщ-транс-ремикс «Свёкла — красное знамя», сводка помех с насосной станции и традиционное: Полковнику — привет!

Из колонок грянула музыка. Это была странная смесь советского шансона, электронных помех и звука льющейся воды. Текст был примерно следующим:

Свёкла в котле, свёкла в огне, Красное знамя варится в мне! Полковник сидит в своём Сарае, А я ему помехи вставляю!

Райко замер. Он хотел возмутиться — кто посмел занять частоту 1917? Кто посмел глушить революционную пропаганду его брата? Но... трек, надо признать, был залихватский. Ритм боевой. И про борщ.

— Идеологическая диверсия, — пробормотал Райко, притопывая ногой в такт. — Чистая вода капиталистической пропаганды. Ритмически оформленная. С намёком на свёклу...

Он налил себе портвейна. Потом ещё. Трек закончился, и в эфире снова раздался хриплый голос:

— А это снова я. Был у нас сегодня в эфире товарищ Полковник? Нет? Ну и правильно. Нечего ему тут делать. Это частота свободного борща, а не военных блокнотов.

Райко крутанул ус. Свободного борща? Это звучало... почти пролетарски.

Он потянулся к карандашу и, покачиваясь от портвейна, записал на салфетке:

«Частота 1917 — больше не только Полковник. Появилась выдра. По имени Пидрон. Ставит шансон и ремиксы про борщ. Идеологическая диверсия или новый жанр? Надо разобраться. Завтра предложу ей пролетарский десерт. Пидрон — странно. Но голос боевой.»

Пидрон тем временем в эфире потрескивала помехами:

— И отдельный привет брату Полковника. Кулинару с РевоУАЗика. Товарищу Райко. Я знаю, ты слушаешь. Твой салат классовой борьбы — огонь. Но портвейн... портвейн в винегрете — это, ну, спорное решение, товарищ. Капиталистический пережиток. Пидрон!

В эфире щёлкнуло. Понеслась следующая песня.

Райко выронил карандаш.

— О-откуда она знает про портвейн в салате?! — прошептал он, глядя на приёмник круглыми глазами. — ЭТО ЖЕ СЕКРЕТНЫЙ РЕЦЕПТ!

Он вскочил, опрокинув портвейн, заметался по кухне.

— Так. Так. Так. Выдра. Радио. Шансон. Свёкла. Знает про салат. Это разведка! Это... она следила за ДГК! Или... она слушала меня через приёмник? Или...

Он остановился, посмотрел на «Фестиваль», потом на темноту за окном.

— Или она просто угадала, — сказал он сам себе. — Нет, так не угадывают. Она там, в эфире. Я здесь, в ДГК. А она знает. Чёртова выдра.

Райко сел обратно. Налил оставшийся портвейн. Выпил залпом.

— Ладно, — сказал он приёмнику. — Если ты меня слышишь, Пидрон... у меня есть к тебе деловое предложение. Пролетарский десерт. Настоящий. Без портвейна. Ну... почти без портвейна.

Но ответа не было. Только помехи, далёкий треск, и на затухающей волне — довольный выдриный смех, похожий на плеск воды о сваи затопленной хлебопекарни.

Райко выключил приёмник, лёг на диван и долго смотрел в потолок.

Утром Пан Коцкий нашёл на кухне спящего Райко, пустую бутылку портвейна и салфетку с корявым текстом: «Выдра. Радио. Пидрон. Частота 1917. Не Полковник. Знали бы бобры — убили бы. Им нельзя доверять радио. Но свёкла у неё — наша. Пролетарская. Надо брать.»

Пан Коцкий прочитал, почесал затылок и убрал салфетку в папку «Не сожжёшь — не поймёшь».

А где-то на окраине Измаила, в затопленной хлебопекарне, выдра Пидрон сняла наушники, довольно потянулась и записала в своём журнале:

«Ночь с 26 на 27 июня. Новый слушатель: Райко. Брат Полковника. Кулинар-революционер. Слушал радио «Романтика» 3 минуты 17 секунд, прежде чем я перехватила частоту. Стыдно ему. Хорошо. Салат классовой борьбы — с портвейном. Надо будет украсть рецепт. Полковнику — привет. Пидрон!»

Никто не видел выдру.

Предыдущая часть: ТА-ТА-ТА-ТА… ПОМЕХИ — Утром того же дня Полковник впервые столкнулся с Пидрон FM в эфире.

Порядок чтения арки «Пидрон FM»: 1. Карточка: Пидрон — основание Пидрон FM 2. ТА-ТА-ТА-ТА… ПОМЕХИ (Полковник vs Пидрон — первое столкновение) 3. → ВИНЬЕТКА: РАЙКО СЛЫШИТ ПИДРОН FM (Райко перехватывает эфир)

ВИНЬЕТКА: РАЙКО СЛЫШИТ ПИДРОН FM

Звідки посилаються