Теги: батоня история боковая виньетка Леопольд Мужик-не-жаркий песня абсурд

Статус: active

Слов: 633

ВИНЬЕТКА: МУЖИК НЕ ЖАРКИЙ

Леопольд открыл для себя музыку. Точнее — одну конкретную песню. Весь Сарай-Альфа и прилегающая торговая точка Галины теперь существуют в режиме хронической звуковой атаки.

В Сарай-Альфа было тихо. Полковник проверял периметр. Льопа мыл лапу. Бодя пил чай и смотрел на тазик.

Тишина длилась сорок семь секунд.

Потом из-за поворота, нарастая как сирена воздушной тревоги, донёсся звук.

— Диагностический прибор: скррра-пап-пап-ка-ка-ка!..

Полковник замер. Льопа перестал мыть лапу. Бодя поставил кружку.

— Термометр показывает: мужик не жаркий!

В Сарай-Альфа въехал Франкенцикл. За рулём сидел Леопольд. На голове у него была кастрюля. Из кастрюли торчал микрофон от Стонального Эхолокатора, примотанный синей изолентой.

— Градусник не врёт — ноль по Цельсию! — пел Леопольд и барабанил по кастрюле пальцами.

Франкенцикл остановился. Леопольд слез, не прекращая петь.

— Доктор не потеет, доктор лечит!

Он подошёл к верстаку, достал новую катушку синей изоленты и запел громче.

— МУЖИК НЕ ЖАРКИЙ! НИКОГДА НЕ ЖАРКИЙ!

— Бауырым, — сказал Бодя, не оборачиваясь. — Ты чего.

— Это новая медицинская мантра! — радостно ответил Леопольд. — Я перевёл её с древнего. Она калибрует терморегуляцию организма!

— Она калибрует желание уйти в тазик, — сказал Бодя и подвинулся ближе к шкафу.

Полковник подошёл ближе. Посмотрел на кастрюлю. Посмотрел на Леопольда.

— Та-та-та-та. Сколько раз ты её спел?

— Эту? — Леопольд задумался. — Тысячу двести семьдесят... ик!.. три раза. С утра.

Полковник достал блокнот, записал: «Мужик не жаркий. 1 273 повторения. Диагноз: стабильно не жаркий. Прогноз: не жаркий до вечера. Рекомендация: беруши».

Льопа поднял голову.

— Я в джакузи, — сказал он.

— Сейчас спою про джакузи! — оживился Леопольд. — Можно переделать! Моё джакузи не жаркое! Никогда не жаркое!

Льопа лёг обратно и закрыл глаза.

— Я ошибся, — сказал он. — Я не в джакузи. Я в аду.

— Нет, нет, это же позитивная песня! — Леопольд хлопнул себя по колену. — Она про то, что мужик — он не жаркий. То есть здоровый. С медицинской точки зрения.

— С медицинской точки зрения, — сказал Пан Коцкий, заходя в сарай, — мужик, который поёт одну песню 1 273 раза за день, нуждается в госпитализации.

— Но я же пою про здоровье! — возразил Леопольд.

Коцкий поставил на ящик бутылку портвейна.

— Ты поёшь про то, что не жаркий. Это не про здоровье. Это про погоду.

— Всё, что не жаркое — здоровое, — уверенно сказал Леопольд. — Медицинский факт.

Он снова набрал воздух.

— СКРРРА-ПАП-ПАП!..

— Қойшы, — сказал Бодя. — Қойшы, бауырым.

Леопольд остановился.

— Что значит «қойшы»?

— Это значит «прекрати, пока тазик не стал твоим домом».

Леопольд задумался. Потом его лицо озарилось.

— А можно перевести «қойшы» на медицинский? Это же, наверное, «стон облегчения»! ҚОЙШЫ-ПАП-ПАП!..

Бодя уронил голову на стол.

Вошёл Райко с кастрюлей борща.

— Я слышу новую песню трудящихся! — объявил он. — Это гимн пролетариата, который не жаркий, потому что работает в поте лица!

— Да, да! — обрадовался Леопольд. — Именно! Ты понял!

— Спой про борщ! — потребовал Райко.

— БОРЩ НЕ ЖАРКИЙ! НИКОГДА НЕ ЖАРКИЙ! — заорал Леопольд.

— Гениально! — закричал Райко. — Это революционнее, чем весь «Тихий чек»!

Коцкий налил себе портвейна.

— Я видел, как мафия пытала людей музыкой, — сказал он. — Это длилось меньше.

Бодя поднял голову.

— Э, брат. А ты другие песни знаешь?

Леопольд задумался.

— Нет. Зачем? Эта — самая правильная. С медицинской точки зрения.

Через три часа Галина зашла в магазин и включила свет. Из подсобки доносилось приглушённое:

— Диагностический прибор: скррра-пап-пап-ка-ка-ка...

Галина закрыла дверь. Постояла. Взяла скейтборд.

— ДЛИННЫЙ УРОД!

Пение прекратилось на четыре минуты. Потом возобновилось из-за угла, тише, но с новой строчкой:

— Скейтборд не жаркий! Никогда не жаркий!..

Полковник записал в блокнот последнюю строчку дня.

«Вывод: синяя изолента больше не главная угроза режиму тишины Сарая-Альфа. Главная угроза — мужик, который не жаркий.»