Теги: батоня Пан-Коцкий Райко История Кулинария Тренды
Статус: canon
Слов: 839
ВИНЬЕТКА: ДУБАЙСКОЕ ПЕЧЕНЬЕ ПО-КВАДРАТУ
Жанр: Кулинарная виньетка / Классовая борьба через десерт Персонажи: Пан Коцкий, Товарищ Райко Локация: Квадрат Пана Коцкого
В Квадрате играла JBL. Пан Коцкий стоял у стола, на котором лежали: пачка фисташкового урбеча, вермишель катаифи, плитка тёмного шоколада и масло. Маленький полосатый кот в гоночном комбинезоне сосредоточенно изучал телефон.
— Интересная схема, — сказал Пан Коцкий сам себе. — Фисташковый крем. Хрустящая вермишель. Шоколад. Это тебе не сейфы вскрывать, но логика понятна. Слой — замок. Ещё слой — обход системы. Третий слой — заметание следов.
Из глубины Квадрата донёсся грохот — это Товарищ Райко вышел из подсобки с половником наперевес.
— Я слышал слово «фисташки», — сказал Райко, подкручивая усы. — Товарищ Коцкий, я надеюсь, ты не собираешься варить буржуазную гадость?
— Я собираюсь печь, — поправил Пан Коцкий, не отрываясь от вермишели. — Дубайское печенье. Сейчас это тренд. Все в TikTok пекут.
Райко поперхнулся портвейном.
— ДУБАЙСКОЕ?! — взревел он. — Товарищ! Ты хочешь, чтобы я закрыл Квадрат и ушёл в революционное подполье?! Дубай — это столица мирового капитализма! Там нефтью торгуют и золотом унитазы выкладывают! А ты хочешь их печенье готовить?!
— Я хочу хрустящую вермишель обжарить на масле, — сухо ответил Пан Коцкий. — Это технологический процесс, Райко. Не идеология.
— ИДЕОЛОГИЯ В КАЖДОЙ КРОШКЕ! — Райко взмахнул половником, едва не сбив JBL. — Фисташки! Ты знаешь, сколько стоит фисташковый урбеч? Это цена трёх килограммов нормального мяса! Пролетариат ест борщ, а буржуазия жуёт фисташковую пасту и думает, что она лучше народа!
Пан Коцкий включил плиту и бросил в сковороду масло. Вермишель катаифи зашипела.
— Райко. — он помешал вермишель деревянной лопаткой. — Ты когда-нибудь пробовал это печенье?
— МНЕ НЕ НАДО ПРОБОВАТЬ, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ! — Райко стукнул половником по столу. — Это буржуазный десерт! Антипролетарский! Посмотри на состав: фисташки, шоколад, вермишель из теста! Всё импортное! Ни одного локального продукта! Где капуста?! Где свёкла?! Где нормальный украинский мёд?!
Вермишель на сковороде приобрела золотистый оттенок. По Квадрату поплыл запах жареного теста и орехов. Пан Коцкий аккуратно снял её с огня.
— Дай-ка угадаю, — сказал он, смешивая урбеч с вермишелью. — Ты сейчас скажешь, что это заговор мирового империализма.
— ЭТО НЕ ЗАГОВОР, ЭТО ФАКТ! — Райко налил себе ещё портвейна. — Капитализм — это когда ты платишь двести рублей за печенье, которое мог бы испечь из трёх яиц и пачки маргарина! Но нет, им нужна фисташковая паста! Им нужна вермишель из Дубая! Чтобы ты забыл, что такое настоящий пролетарский шарлотка!
Пан Коцкий выложил начинку между двумя песочными коржами. Нажал. Края начинки чуть вылезли наружу — он аккуратно обрезал их ножом и отправил в рот.
— Вкусно, — констатировал он. — Орехово. Хрустко. Технически — грамотное исполнение.
— КОМУ ВКУСНО?! — Райко подошёл вплотную к столу. — Ты хоть знаешь, что это печенье — символ расслоения общества?! Пока пролетариат жуёт овсяное печенье за тридцать рублей, буржуазия лопает фисташковое с вермишелью и чувствует своё превосходство! Это гастрономический апартеид!
— Райко, — Пан Коцкий обмакнул печенье в растопленный тёмный шоколад. — Дай мне закончить. Потом будешь читать лекцию.
Он аккуратно перевернул печенье, покрывая шоколадом со всех сторон, и убрал в холодильник.
— Два часа стабилизации, — сказал он. — Садись. Выпей портвейна. Остынь.
Райко сел за столик. Налил. Выпил. Посмотрел на холодильник с подозрением.
— Это всё происки азиатского пролетариата, — тихо сказал он. — Вермишель эта... катаифи... Арабские шейхи придумали, чтобы отвлечь трудящихся от классовой борьбы. Пока ты жуёшь хрустящую лапшу, ты забываешь, что тебя эксплуатируют.
Пан Коцкий молчал. Он налил себе портвейна и включил JBL громче.
Через два часа он достал печенье из холодильника, разрезал на аккуратные квадраты и выложил на тарелку. Шоколад блестел. Фисташковая начинка красиво выглядывала из-за края коржа.
— Попробуй, — сказал он, протягивая тарелку Райко.
— Я НЕ БУДУ ЕСТЬ БУРЖУЙСКУЮ...
— Попробуй. Как повар-революционер. Для науки.
Райко взял печенье. Покрутил в лапе. Поднёс к носу. Нюхнул. Подозрительно прищурился. Откусил.
В Квадрате наступила тишина, нарушаемая только JBL.
Прожевал.
— Ну? — спросил Пан Коцкий.
Райко прожевал второй раз. Откусил ещё. Дожевал. Вздохнул.
— ...Технически грамотно, — нехотя признал он. — Фисташки чувствуются. Вермишель даёт правильную текстуру. Шоколад не перебивает.
— Я знаю.
— НО! — Райко поднял половник. — Это не отменяет того факта, что трендовые рецепты — это пролетарская диверсия! Буржуазия специально продвигает сложные дорогие десерты, чтобы пролетариат чувствовал себя неполноценным! Капитализм хочет, чтобы ты думал: «Я не могу испечь дубайское печенье — значит, я неудачник». А на самом деле — пролетариату нужен борщ! Картошка! Котлета по-киевски! Красный борщ, товарищ Коцкий! Красный, а не зелёный!
Пан Коцкий взял себе кусочек. Откусил. Закрыл глаза.
— Я разебу весь мир, — тихо напел он. — Разебусь вместе с ним...
Райко налил себе ещё портвейна.
— Ладно, — сказал он. — Но в меню Квадрата это будет называться «Пролетарское печенье с намёком на мировую революцию».
— Я назову это... — Пан Коцкий сделал паузу. — «Дубайское печенье». Потому что бизнес не пахнет революцией.
— ТЬФУ! КАПИТАЛИСТ! — Райко стукнул кружкой. — Ты как Мышка! Частное предпринимательство развели!
Но второе печенье взял. И третье — незаметно, когда Пан Коцкий отвернулся к JBL.