Теги: батоня Бодя Боковая СГКС Сарай-Альфа

Статус: active

Слов: 436

Бодя — Стажировка в Сарае-Альфа

Бодя пришёл в Сарай-Альфа в 08:03.

В 08:04 он уже стоял на табуретке, смотрел на Полковника сверху вниз и говорил:

— Привет, заебал. Я на стажировку пришёл, бауырым. Где тут у вас секретная служба, шай и нормальная должность?

Полковник медленно закрыл блокнот «АБСОЛЮТНО СЕКРЕТНО».

— Кто его пропустил?

Из-под ящика выглянул Кот Семёнок.

— Он сам. Через вентиляцию.

— Через какую вентиляцию?

— Которую Леопольд вчера назвал «дыхательным коридором для батона».

Бодя спрыгнул с табуретки, важно поправил несуществующий галстук и сказал:

— Так, слушайте сюда. Я котик молодой, перспективный. Хочу должность: заместитель главного по опасным шкафам, подозрительным тазикам и чайной дипломатии. Нормально ғой?

Семёнок посмотрел на него так, будто уже видел три войны, один конец света и одного котёнка, который пытался допросить веник.

— Первое задание, — сказал Семёнок. — Охраняешь дверь.

Бодя прищурился.

— Дверь сама ходит?

— Нет.

— Тогда скучно.

— За дверью лаборатория Леопольда.

Бодя сразу сел.

— Всё, дверь опасная. Я понял, брат.

Через десять минут к двери подошёл Льопа. В руках он держал батон, обмотанный синей изолентой.

— Стой, — сказал Бодя. — Пароль.

Льопа задумался.

— Я в джакузи.

Бодя кивнул.

— Пароль неправильный, но каноничный. Проходи, но без резких батонов.

Льопа прошёл.

Через минуту из лаборатории раздалось:

— ОЙ.

Потом:

— ЭТО НЕ ДЖАКУЗИ.

Потом:

— КТО НАЛИЛ БОРЩ В АККУМУЛЯТОР?

Бодя постучал лапой в дверь.

— Там всё нормально, бауырым?

Изнутри Леопольд ответил:

— Это медицинский прогресс!

Бодя повернулся к Семёнку:

— Семёнок, брат, у вас тут стажировка или приём в дурку с испытательным сроком?

— Да, — сказал Семёнок.

— Что «да»?

— Всё сразу.

В этот момент из-под двери вытекла тонкая красная струйка.

Бодя понюхал.

— Борщ.

Полковник побледнел.

— Боевой?

Бодя ещё раз понюхал.

— Нет. Учебный. Но с претензией.

Дверь открылась. Из лаборатории вышел Леопольд в очках, с половником в руке и с выражением человека, который только что доказал кастрюле её медицинскую неполноценность.

— Господа, — сказал он, — я изобрёл борщевой аккумулятор личности.

Бодя поднял лапу:

— Привет, заебал. А он заряжает или травмирует?

— Сначала травмирует, потом заряжает.

— Хорошая техника, казахский подход: сначала страдаешь, потом чай пьёшь.

Семёнок тихо записал:

Стажёр Бодя проявил устойчивость к борщу, Леопольду и двери. Мат допускает, но по делу. Назначить на наблюдение за тазиком.

Бодя заглянул в блокнот.

— Э, Семёнок, какой тазик? Мы так не договаривались.

Из лаборатории послышался металлический звон.

Леопольд улыбнулся.

— Тазик уже заряжается.

Бодя медленно лёг на пол.

— Всё, брат. Я понял. Сарай-Альфа — это не работа. Это когда жизнь говорит тебе «қойшы», а ты уже подписал рапорт.

Полковник поставил печать.

Стажировка началась.